Недоверчивое сердце - Конни Мейсон

Белла замерла. Господи, этот незнакомец, сам того не понимая, наносит удары по наиболее опасным местам.

— У меня никого нет, — повторила она.

Уокер посмотрел в полные страха глазa Белл. Он удивлялся тому, что чувствует себя виноватым, расспрашивая женщину, однако до сей минуты она так и не сообщила ему того, что он должен был узнать.

— Какова истинная причина, по которой вы меня наняли, Белл?

Она немедленно насторожилась. Он назвал ее по имени. Откуда он его узнал? Белл прищурила глаза, а ее полные губы сжались в тонкую линию.

— Почему это вы называете меня Белл? Я, кажется, сказала вам, что мое имя Изабелла.

Кейси едва не расхохотался. Уж не считает ли она, что он глухой на оба уха?

— Ван Ю называл вас так. И тот треклятый парень, Динкс, тоже.

Белл плюхнулась в первое попавшееся кресло и тяжело вздохнула. В последнее время она просто сходит с ума, так ее терзает страх, что Макалистер вот-вот ее разыщет. Если она потеряет Томми, у нее не останется ничего…

— Извините. — Она старалась, чтобы голос ее прозвучал спокойно, хотя сердце так и прыгало. — Мне больше по вкусу, когда меня называют полным именем.

Как ей хотелось довериться этому человеку! Она так нуждается в ком-нибудь, кому можно верить. Господи, да что это она? Ведь Уокер ей совершенно чужой, и ей вовсе не нужен мужчина. От сильного пола одно только беспокойство.

— Почему бы вам не отнести ваши вещи к себе в комнату? Она рядом с кухней. Я еще побуду здесь с Томми и Ван Ю. Скажите Долорес и Санчесу, что вы тот человек, которого я наняла сегодня. Поскольку я обычно кормлю Томми в закусочной, ваши услуги сегодня больше не понадобятся.

— Вы не ответили на мой вопрос, Белл. Вы не считаете, что мне следует знать причину, по которой Томми нужно охранять?

Белл встала с кресла с самым решительным видом.

— Скоро узнаете, но не сейчас. Я пока не знаю, могу ли вам полностью довериться. Пока прошу вас держать глаза и уши открытыми. Когда заметите что-нибудь подозрительное, сообщите немедленно. Если кто-то вознамерится причинить Томми зло, защитите мальчика.

— А как насчет вас? Вы не нуждаетесь в защите?

— Я сама могу постоять за себя. Уверена, вы заметили, что я хромаю. Говорят, мужчинам не нравятся женщины с физическими недостатками.

Кейси рассмеялся.

— Кто это так говорит? Ну а Динкс? Ваш недостаток вроде бы его не беспокоил.

— Он был пьян, — сильно покраснев, возразила Белл. — Теперь вы получили указания, мистер Уокер.

— Кейси.

— Как вам будет угодно. Выполняйте работу, за которую я буду вам платить, а свое любопытство держите в узде. Если я приду к убеждению, что вам следует знать больше, я вам сообщу.

Кейси улыбнулся ей, ямочки снова заиграли у него на щеках, и у Белл от этого снова захватило дух.

— Слушаюсь, хозяйка, как прикажете. Всего наилучшего, до свидания. — Он приподнял шляпу и направился к двери в закусочную, но вдруг остановился и повернулся к Белл: — Кстати, почему вы так уверены, что вам лично не нужна по ночам защита? Или вы полагаетесь на ваших визитеров?

Кейси тотчас ругнул себя за эти слова, черт знает почему сорвавшиеся у него с языка.

— Визитеров? — спросила Белл.

— Прошу вас, забудьте, что я сказал. Я не должен вмешиваться в вашу личную жизнь.

Огонь, таящийся в темных глазах Белл, вспыхнул с угрожающей яркостью.

— Хорошо, что вы вспомнили об этом. Не знаю, что вы имели в виду, и не желаю знать. Но если работа вызывает у вас сомнения, лучше отказаться от нее прямо сейчас.

Кейси смотрел на нее, пораженный ее решимостью, красотой и заботой о сыне. Как ни странно, он перестал замечать ее хромоту. И его совершенно не волновало, занималась ли она в прошлом проституцией. У Белл Паркер — такой, какой она выглядела теперь, — было столько привлекательных и чарующих черт, что не стоило думать о том, что давно ушло. Кажется, она с юмором воспринимает свой физический недостаток, а продолжает ли она заниматься прежним ремеслом, он скоро узнает.

Кейси ничего не имел против женщины, покончившей со своим позорным прошлым, однако знал, что закон при любых обстоятельствах примет сторону Макалистера и отдаст ему внука по его требованию. И ни один суд в стране не вернет сына матери-проститутке независимо от того, осталась она ею или нет. Покидая комнаты Белл, Кейси испытывал сильнейшее желание избавиться от этого дела и всего, что с ним связано. Он чувствовал, что его жизнь после знакомства с Белл Паркер Макал истер уже никогда не станет прежней.

Белл смотрела, как он уходит, и восхищалась его широкими плечами, тем, как плотно его брюки обтягивают мощные и стройные бедра. Кейси Уокер был после смерти ее мужа единственным мужчиной, на которого она смотрела без неприятного чувства. Смерть Тома опустошила ее душу. Он был для нее мужем, любовником, защитником — и отцом Томми. С того дня, как она получила известие о его гибели, Белл не оставляло чувство вины. Если бы он не настоял на их женитьбе, ему не пришлось бы браться за тяжелую и опасную работу. Он оставался бы рядом со своим отцом и не попадал бы в положения, угрожающие жизни. Это ее вина, что Том погиб. Макалистер вправе был обвинять ее в том, что она послужила причиной смерти его сына.

Ужин был в полном разгаре, когда Кейси вошел в зал и занял свободное место за одним из столиков. В меню, прикрепленном к двери, значились тушеная говядина с клецками, горошек в масле и яблочный пирог. При мысли о такой еде у Кейси прямо-таки слюнки потекли. Когда Долорес поставила перед ним тарелку с горячим, аппетитным на вид мясом и овощами, он принялся есть с жадностью. Надо отдать должное Белл, готовит она отменно. Кейси просто жаждал отведать яблочного пирога. Казалось, что и все мужчины в зале поглощали поданные им блюда с таким же удовольствием, как и он. Кейси с наслаждением выпил напоследок чашку ароматного кофе и только после этого заговорил с соседом по столику:

— Я новичок в городе, скажите, у Белл всегда так вкусно кормят?

— Это лучшее местечко в городе, где можно хорошо поесть. И плата умеренная, — ответил тот. — Большинство шахтеров питаются здесь.

— Я Кейси Уокер, — представился Кейси и протянул соседу руку.

— Брэм Лондон, — ответил сосед, пожимая руку Кейси. — Вы тоже шахтер? Если ищете работу, я могу посодействовать. Я десятник на шахте «Золотой жук».

— Я хотел бы потолковать на этот счет с вами, но не сейчас, а через пару дней. Только что принял другое предложение. К тому же не знаю пока, долго ли пробуду в городе.

Лондон не стал его расспрашивать. В Плейсервилле не было принято интересоваться чужим прошлым. Когда приехал, куда уехал — частное дело каждого. Можно гадать об этом, но не приставать с вопросами.

— Давно вы посещаете эту закусочную?