Проще некуда - Кайса Ингемарсон

– Андреа, солнышко, может, взять трубочки вместо пружинок? – Она со значением посмотрела на кричащего Микаэля: дескать, сегодня нам, двум взрослым девочкам, придется принести себя в жертву.

Проходящая мимо пожилая дама с раздражением посмотрела на вопящего на полу ребенка. Женщина с коляской сочувственно улыбнулась Аннике, та в ответ тоже попыталась выдавить из себя улыбку.

– Ну ладно уж, – вздохнула Андреа.

– Спасибо! – с облегчением выдохнула Анника. – Ты слышишь, Микаэль?

Она подняла его с пола и вытерла нос.

– Мы возьмем твои трубочки.

Он немного успокоился, и Анника поспешила выложить свой козырь:

– А еще мы купим мороженое. Вы хотите на сладкое мороженое?

Микаэль перестал плакать и кивнул. Андреа тоже согласилась. Анника поскорее выбрала продукты, которые были им нужны, и встала в очередь. Перед ними оказалось четыре человека с полными тележками. Она попросила Андреа сбегать и принести два пакетика изюма. Когда дочка вернулась, Анника раздала детям по пакетику – в такое время все средства хороши.

Когда они пришли, Том уже был дома. Без четверти шесть.

– Где вы так долго?

– Угадай с трех раз. – Анника поставила пакет с продуктами на пол. – Может, заберешь? – с раздражением произнесла она и начала раздевать Микаэля. – И поставь воду для макарон.

– Вода уже кипит. – Том наклонился, чтобы помочь Андреа расстегнуть молнию и стал расспрашивать детей, как прошел день.

Анника упрекнула себя за раздраженный тон, но извиниться так и не смогла.

– Как хорошо, что ты уже поставил воду, – сказала она как можно радостнее.

– Ты не забыла купить спагетти?

– У нас будут не спагетти, а трубочки, – сообщила Андреа и в двух словах описала скандал, который закатил в магазине Микаэль. – Зато на сладкое мы получим мороженое, – подытожила она.

Когда ужин был наконец готов, Микаэль уже так устал, что сидел и только ковырял вилкой еду Андреа обиделась, что ей не разрешили есть перед телевизором и она пропустила детскую передачу.

– Мама не может в субботу, – сказала Анника Тому.

– Какая мама? – спросил Микаэль и надел толстые макароны на пальцы. – Смотрите, я монстр. – Он замахал руками, так что паста разлетелась по полу.

– Моя мама. Вивека. Бабушка.

– А что будет в субботу? – поинтересовалась Андреа.

– Нас с папой позвали в гости. К Бигге.

– Я тоже хочу в гости, – недовольно протянула Андреа.

– Там будут только взрослые, – попыталась объяснить Анника.

Том явно огорчился:

– И как поступим?

– Не знаю. – Анника пожала плечами.

– Тогда иди ты одна.

– Было бы лучше, если бы мы пошли вместе.

– Да. – Том отпил воды. – Микаэль, прекрати играть с едой!

– Хочу мороженого! Мама сказала, что будет мороженое.

– Еще три кусочка. – Том взял вилку и стал кормить упирающегося Микаэля. – Еще два.

– Я уже сыт!

– Еще два.

– А твою маму и спрашивать не стоит?

Том выглядел смущенным.

– Ты же знаешь, какая она. Она так боится, что с папой что-нибудь случится, пока ее нет дома. Ты помнишь, чем все закончилось в годовщину нашей свадьбы.

Анника вздохнула.

– Вздорный старик, – пробормотала она.

Том притворился, что не расслышал. Какое-то время они ели в тишине. Дети уже встали из-за стола, получив по мороженому.

– Так что, может, лучше тебе пойти одной? – Том смотрел на нее вопросительно.

– А это ничего?

– Мм…

– Тогда так и договоримся.

Музыку из квартиры Бигге было слышно уже на лестнице. Анника позвонила, и дверь открыла сама хозяйка. Черные обтягивающие джинсы, туфли на высоком каблуке и черная блузка с глубоким вырезом, не полностью закрывающая плоский живот. Темные прямые волосы гладко зачесаны назад, тщательно продуманный макияж… Анника вдруг почувствовала себя некрасивой. Ужасно всё: от немодных сапог до недавно купленного в недорогом магазине топа. Она уже сто лет не была в парикмахерской, и ее средней длины стрижка превратилась в такое, что ни один лак в мире не спасет. Накраситься она все-таки успела, но одного взгляда на сияющую кожу подруги хватило, чтобы понять: на таком фоне Анника могла бы с тем же успехом ограничиться гигиенической помадой.

– Привет! Проходи! Отлично выглядишь! – Бигге обняла ее и пропустила внутрь.

– Спасибо, – не стала возражать Анника. – Ты тоже.

– Раздевайся и пойдем, я тебя со всеми перезнакомлю. Толпа новых людей из агентства, с которыми ты, наверное, еще не встречалась.

– Как здорово! – Анника сняла пальто и повесила его на протянутую Бигге вешалку. Идя следом за подругой в гостиную, она мельком бросила взгляд в зеркало в прихожей: может, она не так уж и плохо выглядит? Надо только постараться не оказываться рядом с Бигге.

– Это Юнас и Мик из агентства. И Сиссела, наш арт-директор, вы ведь, кажется, уже виделись?

Анника кивнула и пожала руки нескольким хорошо одетым гостям, к которым ее подвела хозяйка.

– И Шарлотта тоже здесь. Где же она? А, вот она. Шарлотта, подойди сюда, Анника пришла.

К ним направилась высокая, стройная женщина с копной рыжих вьющихся волос.

– Сколько лет, сколько зим. – Она обняла Аннику и чмокнула воздух рядом с ее щекой. – Как дела?

– Спасибо, хорошо. Как у тебя?

– Супер! Переехала в Барселону. Поживу там какое-то время, для начала. Мы сейчас открываем у них новый бутик. На скандинавский дизайн невероятный спрос! Это как продавать сладости детям! – Она громко засмеялась и покачала головой, отбросив назад роскошные локоны, обрамляющие лицо.

Анника пыталась выглядеть приветливо. Она никогда не любила Шарлотту. Когда-то они вместе с ней и Бигге изучали основы маркетинга. Шарлотта в те годы подрабатывала фотомоделью и строила грандиозные планы на будущее. Похоже, они осуществились.

– Мы и одежду будем продавать, – продолжала Шарлотта. – Немногие, тщательно отобранные бренды: Grafitti, Neostyle, Helle Jakobsen… Ну ты представляешь.

Шарлотта на секунду замолчала, и Анника кивнула как бы в знак того, что одобряет выбор. На самом деле она в жизни не слышала ни об одной из этих марок.

– А ты? По-прежнему в…

– В "Компьютеке", да.

– Как сейчас компьютерный бизнес? Кажется, не особо процветает?

– В целом нет, но у нас дела идут очень неплохо.