Проще некуда - Кайса Ингемарсон

– Куда спешить? Иди-ка сюда. – Анника приблизилась к мужу и обняла его.

Его лицо просветлело, и он обнял ее в ответ. Так они простояли какое-то время, а потом Том разжал руки и поводил ногой по полу.

– Грязновато. Надо бы пропылесосить.

– Здравствуйте, меня зовут Анника Линден.

– Рикард Лёфлинг.

– Очень приятно. Присаживайтесь.

– Спасибо.

Вошедший мужчина сел в кресло напротив. Классический менеджер по продажам, подумала Анника. Уверен в себе, хорошо одет, крепкое рукопожатие и легкий загар. Узнаваемый типаж. У него наверняка спортивный автомобиль: скорее всего, БМВ или, может быть, "альфа-ромео". Сразу заметно, что он привык к достатку. Часы, костюм. Живет, вероятно, в центре, в элегантной квартире с подлинниками мастеров на стенах. Возможно, иногда ходит в "Оперу". Не в театр, а в соответствующий ресторан, конечно. Такой не станет разогревать готовые макароны и покупать продукты в недорогом супермаркете. Скорее закажет на дом суши или выпьет чашечку эспрессо у стойки в небольшом итальянском кафе. Всегда спешит. Активен. Яхты, сквош, иногда пробежки по утрам.

Наверняка имеет абонемент в дорогом фитнес-центре. Она мельком взглянула на левую руку Кольца нет. Как она и думала. Такие мужчины не спешат вить гнездо.

– Нам очень приятно, что вы хотите работать в нашей фирме. – Анника улыбнулась, чтобы собеседник расслабился. Едва ли это было необходимо. Казалось, он и так ничуть не нервничает. – Ваше предыдущее место работы…

Анника пролистала лежащие перед ней бумаги.

– "Роуэн системз".

– Да, конечно. – Анника как раз нашла документ, который искала, и быстро просмотрела его. – А почему вы решили оттуда уйти?

– Я решил сменить место работы не потому, что хотел уйти оттуда, а потому, что хочу работать у вас.

Анника улыбнулась в ответ на его улыбку. Да, он умеет проходить собеседования: никогда не говори плохо о прежнем рабочем месте, будь позитивен и устремлен в будущее.

– А почему вы этого хотите?

– У "Компьютек" надежная репутация. В этой отрасли не так много фирм, у которых в настоящий момент хорошо идут дела. К тому же раньше я работал в "Норден", и мне это нравилось.

– В "Роуэн" вы занимались… – Анника снова заглянула в листок, – программным обеспечением, если я правильно понимаю. Мы же продаем компьютерное оборудование. У вас есть опыт в этой области?

– Я всегда стараюсь узнать все, что мне необходимо, о товаре, который продаю. Я хочу, чтобы клиенты мне доверяли, а это возможно только в том случае, когда я понимаю, о чем говорю. Но я не технарь. Я специалист по продажам. И это я умею – продавать. А будет ли это программное обеспечение, оборудование или стиральный порошок, уже не так важно. – Он смотрел на нее, не моргая. Анника сглотнула. Скользкий тип.

– Да, нам как раз нужен специалист по продажам. – Она откашлялась. – В этом у нас с вами, похоже, общие интересы.

Анника просмотрела другие пункты в его резюме. Прежние места работы. Образование. Знание языков. Он отвечал взвешенно и без заминки. Он прямо-таки излучал эффективность. Анника откинулась на спинку кресла.

– Мы дадим вам ответ на этой неделе. Я вижу, вы написали здесь ваши пожелания относительно заработной платы.

Она поднесла листок ближе к глазам, чтобы лучше рассмотреть напечатанное. Указанная им сумма намного превышала ее собственный заработок.

– Вы хотели бы добавить что-либо к сказанному или, может быть, у вас есть какие-то вопросы?

Ее собеседник выдержал небольшую паузу и произнес:

– Нет. Разве что я хотел бы сказать, что мне было приятно с вами познакомиться и я надеюсь на наше сотрудничество.

Он поднялся и улыбнулся. Белые зубы сверкнули на фоне загорелой кожи. Анника пожала протянутую ей руку.

– Мы перезвоним вам, когда примем решение.

Это была чистейшая формальность. Анника уже все решила. Рикард Лёфлинг получит эту работу.

Анника набрала мамин номер с неохотой. На третьем гудке трубку подняли.

– Вивека слушает.

– Привет, мам, это я.

– Привет! – Радостный тон в мамином голосе тут же сменился укоризненным. – Анника…

– Прости, – вздохнула та. – Я хотела сказать "Вивека".

– Не понимаю, что тут сложного. Меня зовут Вивека, не надо называть меня мамой.

– Я знаю, я оговорилась. Послушай… – Анника не хотела затягивать разговор дольше, чем это было необходимо. – Ты не могла бы посидеть с детьми в субботу вечером?

Ответ не заставил себя ждать:

– К сожалению, в субботу я не смогу.

Анника вздохнула, она и не ждала, что мама согласится.

– Я встречаюсь с подругами.

– Какая жалость.

– Но не для меня.

– Нет, мама, не для тебя. Для меня. И для Тома. И для детей тоже. Они бы наверняка с радостью повидали тебя.

– На меня это не действует, ты ведь знаешь. Тебе не удастся заставить меня почувствовать угрызения совести из-за того, что у меня есть своя жизнь.

– Я и не пытаюсь.

– А почему ты тогда так вздыхаешь?

– Потому что было бы очень приятно в кои-то веки раз сходить на вечеринку вместе с Томом.

– Ну вот, ты опять.

– Что?

– Пытаешься вызвать у меня муки совести. Тебе придется согласиться с тем, что я в первую очередь блюду свои интересы. И в субботу я договорилась встретиться с подругами. Я с удовольствием повидаю Андреа и Микаэля в другой день. А Черстин не может с ними посидеть?

– Вечером – нет. Она не хочет оставлять Стена одного.

– Господи боже мой! Сколько ему? Три годика?

– Ну ты же знаешь, у него слабое здоровье. – Анника не стала развивать тему, ей ничуть не хотелось оправдывать Стена. – В общем, с этим ничего не поделаешь.

– Уверена, вам удастся как-то решить эту проблему.

– Да, наверное, – пробормотала Анника. – Созвонимся на днях.

И, попрощавшись, положила трубку. Настроение упало ниже нуля. Хотя оно и до звонка уже было ужасным, ведь понятно же, чем все кончится. Анника крайне редко просила маму о помощи, поскольку это почти всегда оказывалось бесполезно. Не то чтобы Вивека имела что-то против внуков. Наоборот, по-своему любила их, но едва общение начинало мешать ее собственной жизни, она говорила "стоп!". А мешало оно почти всегда. У нее либо работа, либо встреча с подругами. Или какие-нибудь курсы или семинары. Постоянно новые: то африканские танцы, то раскрепощающее дыхание, то феминистская медитация. Образ жизни как минимум активный.

– Мне всего пятьдесят шесть, – сказала мама однажды в ответ на вопрос Анники, не собирается ли она начать вести более спокойную жизнь. – Мне что теперь, лечь и умирать?