Референт - Полина Грекова

В офисе Анны раздался телефонный звонок. Она сняла трубку.

— Алло.

— Добрый день, — поприветствовал ее незнакомый мужской голос. — Могу ли я поговорить с Павлом Андреевичем?

— Простите, а кто его спрашивает?

— Приятель. Николай. Николай Петрович.

— Николай Петрович, к сожалению, Павла Андреевича сейчас нет на месте. Могу я ему что-нибудь передать?

— А его не было еще?

— Нет. Что-то…

— До свидания.

Трубка подала короткие сигналы, и Анна положила ее на рычаг. Задумалась. С одной стороны, в звонке не было ничего странного. Приятель позвонил, чтобы узнать, как дела. Но с другой стороны, Анне показалось, что этот человек позвонил только для того, чтобы узнать, на месте ли Павел.

Анна посмотрела на часы. Десять минут первого. Вирджиния уже, наверное, села в самолет, и Павел скоро приедет. Она вернулась к работе.

«Волга» плавно подъехала к металлическим воротам здания на Маросейке и притормозила. Перед Павлом открыли двери автомобиля, и он, под неустанным контролем двух молчаливых сотрудников силового ведомства, вошел внутрь, даже не подозревая причины, по которой ему оказана такая честь.

Втроем они вошли в небольшой кабинет с металлической табличкой, объясняющей, что за этой дверью они встретят Дмитракова Андрея Михайловича. Теперь уже старшего следователя НП.

«Очень рад», — подумал Павел.

В кабинете был длинный узкий стол с аккуратными стопками бумаг, парой телефонов, пустой подставкой для ручек и пластиковой бутылкой с водой. В углу стоял серый сейф с двумя дверцами, большой и маленькой, на котором покоились три телефонных справочника. Пять стульев стояли вдоль стен, напротив друг друга и один напротив стола. За самим столом сидел мужчина в синем костюме без галстука и выстукивал карандашом что-то вроде: «Спартак — чем-пи-он!» У него была роскошная шевелюра медных волос и тонкие черные усики. Он оглядел Павла взглядом одновременно озорным и хмурым.

— Здравствуйте, здравствуйте, товарищ Нестеров.

— Добрый день, — ответил Павел. В отличие от усатого, Павел не радовался этой неожиданной встрече. — Я хотел бы знать, за что меня арестовали.

— Ну арестовали — это слишком громко сказано, — весело сказал мужчина. — Вы задержаны, только и всего. Задержаны до выяснения объективности полученных нами сведений. Но для начала разрешите представиться. Дмитраков Андрей Михайлович, старший следователь.

— Я прочитал на табличке, — сказал Павел.

— Это приятно.

— Не могу сказать, что мне тоже.

Дмитраков захихикал.

— У вас отличное чувство юмора, — сказал он. — Однако не советую вам шутить.

— Я все-таки хотел бы знать, почему я здесь? — повторил свой вопрос Павел.

— С удовольствием расскажу. — Дмитраков отложил карандаш и вышел из-за стола.

Павел с удивлением отметил, что он совсем невысокого роста. Дмитраков встал напротив Павла, уперев руки в столешницу.

— До нас дошли довольно-таки любопытные сведения.

— Какие?

— Вы нетерпеливы, Павел Андреевич. Рассказываю. Сведения о том, что вы скрываете кое-что от нашего любимого государства.

— Что, например?

— Например, налоги.

Павел усмехнулся:

— Вам не обязательно было задерживать меня. Можно было нагрянуть с неожиданной проверкой, после которой, уверяю вас, вы бы убедились, что фирма «Гравис» одна из самых законопослушных.

— Забавно, что вы учите меня, как работать. К сожалению, мы уже выработали определенные методы, и это позволяет нам надеяться, что мы не делаем ошибок. — Дмитраков широко улыбнулся. — Но кое в чем вы правы, мы нагрянем с совершенно неожиданной проверкой. Убедимся в правдивости ваших слов и попробуем выяснить законность ряда ваших сделок. В том числе с иностранными государствами.

— Вы намерены убеждаться в этом без меня?

— Именно поэтому вы здесь, — кивнул Дмитраков. — Ваше присутствие во время нашей работы нежелательно. Помешает, так сказать, объективности.

— Но это незаконно!

— Вы считаете, что мы не знаем законов? Павел Андреевич, вы уклонялись от налогов, вы были связаны с криминальными структурами, извините, но у нас есть все основания к вашему задержанию.

— Постойте, какие связи с криминальными структурами? О чем вы говорите?

— Сейчас я не могу сказать вам ничего конкретного. Проведем проверку и только потом будем говорить более детально.

— Но вы не имеете права держать меня здесь.

— Имеем, будьте уверены.

— Я должен позвонить своему адвокату.

— Адвокату?

— У меня есть такое право, насколько я знаю. У меня есть право на один телефонный звонок и есть также право не говорить в отсутствие адвоката. Так?

Дмитраков задумался на минуту, разглядывая Павла сквозь прищуренные глаза, потом кивнул:

— Я рад, что граждане нашей страны так хорошо осведомлены о своих правах, — он усмехнулся. — Один телефонный звонок.

Следователь пододвинул Павлу белый кнопочный телефон с определителем номера и наблюдал, как тот набрал номер.

— Один телефонный звонок, — сказал Дмитраков, — и разговор не более двух минут.

— Две минуты?

— Вы правильно поняли.

Павлу ничего не оставалось, как согласиться.

Анна взяла телефонную трубку с чувством внутреннего беспокойства. Вот уже полчаса у нее было ощущение, что должно случиться что-то довольно-таки неприятное.

— Компания «Гравис», добрый день, — сказала она неожиданно дрогнувшим голосом.

— Аня, привет.

Голос Павла. Спокойный и ласковый. Только почему-то чувство тревоги не отступило.

— Паша, что с тобой?

— У меня все прекрасно. Ты не волнуйся.

Однако это не успокоило. Анна сжала телефонную трубку так, что побелели костяшки пальцев.

— Паша, что случилось?

— Аня, меня ненадолго задержали. Но ничего серьезного. Так, небольшое недоразумение, и скоро все образуется.

— Паша…

— Аня, я сейчас не могу говорить долго. Свяжись, пожалуйста, с Леней Бровкиным, нашим юристом. Нужно, чтобы он приехал в НП, на Маросейку. И как можно быстрее.

— Паша, что случилось?

— Анюта, ни о чем не беспокойся, — беззаботно сказал Павел. — Сделай это и все. Хорошо? Я люблю тебя, милая.

— И я тебя…

Анна не успела сказать «люблю», не успела задать еще вопросы, не успела получить ответы. В трубке раздались гудки. Анна медленно опустила трубку на рычаг, но она выскользнула из руки и повисла на проводе, ударившись о пол. Анна подняла ее и положила на аппарат. В голове гудело.