Референт - Полина Грекова

Вирджиния Борн не спала всю ночь. И теперь, утром, выглядела осунувшейся и усталой. Тщательный макияж смог скрыть темные круги под глазами, но сами глаза остались красными, воспаленными. Складки возле губ казались глубже. В фигуре не было грации и уверенности.

Она вместе с помощником спустилась в холл гостиницы, где ее уже ожидал Павел. Он был элегантен и свеж. Улыбаясь, подошел к Вирджинии, пожал ей руку, поприветствовал Тимоти. Вирджиния тоже была спокойна и приветлива.

По дороге в аэропорт они говорили исключительно на деловые темы. После обсуждения наиболее выгодного вложения инвестиций они переключились на дискуссию по поводу проблем в российской экономике. Помощник Вирджинии тоже вступил в разговор, активно внося свои предложения об улучшении положения в бывшей Стране Советов. Некоторые его идеи были настолько оригинальны, что насмешили Павла и даже Вирджинию.

Во многом благодаря Тимоти в Шереметьево-2 все приехали в прекрасном расположении духа, но, едва они присоединились к длинному хвосту очереди, тянувшейся на регистрацию рейса в Лондон, лица погрустнели.

— Вот и все, Павел, — сказала Вирджиния по-русски. — Может быть, больше не увидимся.

— Почему?

— В этом нет необходимости. — Вирджиния снова перешла на английский. — Все дела идут нормально. Если возникнут какие-то проблемы, можно все решить через Тимоти.

— Как скажете.

— Тогда всего доброго, Павел Андреевич. Я желаю вам счастья с Анной.

— Проходите, пожалуйста, — послышался голос девушки, обращенный к Вирджинии.

— До свидания, — сказала Вирджиния и, поцеловав Павла в щеку, прошла к контрольному пункту.

— До свидания, Вирджиния.

Вирджиния больше ни разу не взглянула на Павла.

Павел дождался, пока она скроется за высокой стойкой паспортного контроля, и направился к машине. Неожиданно дорогу ему перегородили двое солидного вида мужчин в черных костюмах и черных галстуках.

Павел вскинул на них глаза и пожалел, что не взял с собой охрану. Последнее время он совершенно потерял бдительность, почему-то решив, что ему уже ничего не грозит.

— Нестеров Павел Андреевич?

— Да, — после паузы ответил Павел. Голубоглазый полез во внутренний карман пиджака, и у Павла мелькнула весьма пессимистическая мысль, что его хотят переправить в другой мир. Но он тут же подумал, что никто не будет его убивать прямо здесь, на глазах изумленной публики и кучи милиционеров.

Мужчина вынул из кармана картонную книжечку, которую предъявил Павлу в развороте. Соколов Антон Юрьевич, следователь налоговой полиции.

На лице Павла отразилось нечто среднее между удивлением и разочарованием.

— Пройдемте с нами, — довольно вежливо предложил Соколов.

— Может быть, объясните мне причину? — сказал Павел.

— Пройдемте с нами. Вам все объяснят.

Мужчины встали с двух сторон от Павла и, едва ли не прижавшись к нему, направились к черной «Волге», припаркованной у здания аэропорта.

— Я могу сказать своему шоферу, чтобы отправлялся без меня? — спросил Павел.

— Нет, — ответил второй мужчина тоном, исключающим возражения.

Но Виктор Васильевич, с которым Павел приехал в аэропорт, увидел его и вылез из автомобиля, обеспокоено взирая на Павла и его эскорт. Павел заметил Виктора Васильевича и махнул ему рукой, чтобы тот ехал. Виктор Васильевич не сел в машину, пока «Волга» не скрылась за поворотом.