А счастье пахнет лавандой! - Бернадетт Стрэхн

— Я должна здесь встретиться с Бет Лауренсон. Она член клуба, — сказала Иви величественной как изваяние и ужасающе прекрасной валькирии у входа.

— Хорошо. — Богиня едва на нее взглянула, но подвинулась, приглашая Иви пройти внутрь.

Интерьер не отличался тем лоском и элегантностью, которые Иви ожидала увидеть. Неровные деревянные полы и грубые серые стены выглядели так, будто к ним не прикасались с того самого времени Георгианской эпохи, когда это здание было построено. За массивной каминной решеткой бушевал настоящий огонь, а все посетители расположились на деревянных скамьях. Если бы не бриллиантовые колечки в животах постоялиц и не их походные брюки, Иви могла бы представить, что вернулась во времена Хогарта[21].

— Забыли заплатить за электричество? — сострила Иви, обращаясь к мрачного вида супермодели, маячившей за стойкой бара.

— Что?

— Я хотела сказать: кругом одни свечи и так темно. Может, вы забыли… Ах, забудьте об этом. Белого вина, пожалуйста. — Оставалась надежда, что, будучи плохим слушателем, девушка может оказаться неплохой барменшей.

Зажав бокал в руке, Иви начала обследовать мрачное помещение. Узкий, со множеством закоулков, клуб изобиловал маленькими комнатами, освещаемыми тусклым светом свечей, обставленными мебелью в стиле барокко. Иви подумала, что все в нем незнакомо и страшно, как будто души тех, кто когда-то здесь жил, могли подсесть к тебе на стаканчик вина.

Скорее это был не страх, а настоящий ужас. Где же Бет? Иви нахмурилась в темноте.

— Потерялись? — спросил невероятно красивый молодой человек. — Пройдите в диванную. Там всегда что-нибудь происходит.

— Спасибо, — с притворной улыбкой произнесла Иви, неуверенно отправившись в указанном им направлении.

Она подошла к тяжелой занавеси с бахромой, закрывавший арочный проход, и заглянула внутрь.

— Бет! — обрадовано воскликнула она. Диванная состояла из одного дивана с намеком на комнату. Матрацы устилали все пространство от одной стены до другой. Их дополняли роскошные подушки из бархата и шелка. Бет сидела, облокотясь с небрежностью эпохи времен декаданса. Она смеялась. Ее волосы свободно ниспадали на плечи. Она выглядела лет на десять моложе и в тысячу раз веселее.

— Изумительное место, — завизжала Иви, запрыгивая на диван и обрызгивая и себя, и Бет вином.

Голос раздался из глубины:

— Мне больше нравится, когда вино во мне, а не на мне.

Иви отпрянула назад в полном недоумении. В сказках «Тысячи и одной ночи» Бет была не одна. Выпрямившаяся полноватая фигура приняла реальные очертания. Иви поправляла волосы, а ей прямо в лицо смеялась Би. Легкую, хорошо маскируемую нерешительность трудно было уловить в ее глазах.

— Тетушка Би. — Это было утверждение. — Тетушка Би? — А теперь прозвучал вопрос. Иви видела, как бледная рука ее сестры змейкой проползла по бархату и легла на руку Би. — Тетушка Би. — Это было осознание того, что происходило.

Бывают картины, которые красноречивее слов. То же можно сказать о зрелище, которое увидела Иви. На бархате дивана Бет и Би — держащиеся за руки, раскрасневшиеся, потупившие взоры. Хотя шесть слов были все же необходимы: Бет и Би любили друг друга.

Две женщины в напряжении смотрели на Иви, пытаясь что-то прочесть в ее взгляде. Она посмотрела сначала на одну, затем на другую, одним глотком допила оставшееся в стакане вино и сказала:

— Теперь я поняла.

— И? — нервно поинтересовалась Бет.

— Шшшш… — сказала Би спокойно и мягко. — Пусть все образуется. Бедняжка только что пришла. Пусть для начала устроится поудобнее. — Би передала Иви подушку. — Положи за спину. Чувствуй себя как дома, милая.

Иви автоматически сделала то, что ей сказали. «Моя сестра — лесбиянка», — подумала она. Это было похоже на порнографический фильм.

— Шампанского? — Би решила взять дело в свои руки, так как обе сестрицы Крамп застыли в полном молчании. — Вылей свое ужасное вино под юкку и попробуй вот этого.

Иви подчинилась и завороженно смотрела на шампанское. Би заговорщически наклонилась вперед.

— Это для того, чтобы пить, а не смотреть. Тогда пузырьки помогут тебе справиться с шоком.

Иви вымученно улыбнулась, потом залпом осушила бокал. От этого они все разразились хохотом, который тут же усилился, так как пузырьки от шампанского стали выходить незамедлительно.

— Значит, вы… вместе! — выкрикнула Иви.

Бет энергично закивала.

— Но вы же тетушка Би… Вы же всегда были моей тетушкой Би.

— Она еще и женщина, — вмешалась Бет.

Би положила на руку Бет свою миротворческую руку.

— И я остаюсь твоей тетушкой Би. — Ее тон сразу вернул Иви к ужасам подросткового возраста. — Но у меня еще много других лиц. Для Бет я больше не тетушка. Для нее я совсем другой человек. Она в моей жизни занимает особое место. Мы хотим, чтобы ты это знала, так как ты очень дорога нам обеим.

Иви туповато улыбнулась.

— Все нормально? — спросила нерешительно Бет. Она готова была защищаться.

Иви посмотрела на сестру. Раньше она никогда не видела Бет подвыпившей, а ей это шло. И состояние влюбленности ей тоже было к лицу. Хотя это состояние всем идет.

— Конечно, нормально. Это замечательно!

Иви запрыгала на диване, создавая волны, которые чуть не опрокинули Би и Бет.

Шампанского не осталось. Би неловко слезла с ложа и отправилась за следующей порцией. Теперь Бет могла присмотреться к Иви и подтолкнуть ее локотком. (Только так умели Крампы общаться друг с другом, дальше этого дело не шло.)

— Что, правда нормально?

Погрозив пальцем, Иви проговорила строго:

— Ты спрашиваешь меня об этом уже во второй раз, и пусть он будет последним. Ты выглядишь такой счастливой, что я тебе просто завидую. Просто я никогда не представляла себе Би…

— В этой роли?

Краска залила Иви лицо:

— Прекрати! — услышала она свой голос.

— Би любит повторять: «Наша любовь с тем, кому она выпала». Прекрасно, правда? — сказала Бет. — Нам не приходится выбирать, на кого она выпадает. Мы не можем сами составить подходящую пару. Я хочу сказать, что на бумаге Маркус был для меня идеальным партнером, а на самом деле даже его манера есть вызывала во мне желание закричать. А Би… Она меня изумляет день ото дня, проявляя столько доброты, понимания и уважения. Моя любовь с тем, на кого она выпала, а выпала она на старого друга нашей семьи.

— Того же пола, — не могла не ввернуть Иви, да еще и добавила: — к тому же на тридцать лет тебя старше.