Дурная слава - Вирджиния Хенли

Джори выглянула из окна башни и заметила всадника, въехавшего во двор Уорикского замка. Глубоко втянув воздух, она бросилась вниз с отчаянно бьющимся сердцем, но все же, ради дитя в своем чреве, старалась ступать аккуратнее – теперь все время приходилось соблюдать осторожность.

Достигнув двери, Джори узнала в приехавшем Рикарда де Бошана. Сердце ее сжалось от страха.

– Отец? – только и смогла произнести она.

– Отец в добром здравии, – тотчас успокоил ее Рикард.

Джори испустила вздох облегчения и заметила, как расширились глаза Рикарда, когда он увидел ее нынешнее положение.

– Вы ждете ребенка, – с удивлением проговорил он.

– Да… Разве твой отец тебе не сказал? – с тревогой спросила Джори. – Рикард, ты всегда будешь первым в его сердце.

– Леди Марджори, в сердце моего отца много любви, всем хватит. Я не испытываю страха, что кто-то сумеет меня вытеснить, – с улыбкой заверил ее Рикард. – Пойдемте наверх. У меня есть новости. – И он направился следом за Джори, готовый подхватить ее, если она оступится.

Усадив графиню в кресло, Рикард заговорил:

– Я знаю, что вас должно огорчить мое известие: король Эдуард мертв.

Джори тут же подумала о Роберте Брюсе и о войне, которую вел Эдуард Плантагенет.

– Он пал в бою?

– Нет. Король был болен. Он умер, не доехав до Шотландии.

– Значит, принц Эдуард стал королем? – Джори с трудом могла себе это представить.

– Да, мы сопровождали в Йорк гроб его отца. Теперь его тело покоится в соборе, а скоро будет перевезено в Вестминстерское аббатство для погребения. Принц Эдуард, то есть король Эдуард, сейчас направляется в Лондон. Отец попросил меня сообщить вам эти новости.

– Благодарю вас, Рикард. Моя подруга принцесса Джоанна всегда утверждала, что ее брат не станет воевать. Означает ли это, что кампания по усмирению Шотландии отменяется? – Джори не могла скрыть надежду, которая начала расцветать в ее сердце.

– Граф Пембрук и армия все еще в походе. Однако, леди Марджори, новый король предпочитает направлять их действия издали, – с презрением в голосе проговорил Рикард.

– Гай находится в Йорке со старым королем?

– Нет. Я оставил его в Карлайле. Отец сказал, что у него еще есть дело.

Джори побледнела. В этот момент кто-то постучал в дверь. Графиня попросила Рикарда открыть.

Юная Кэтрин Мортимер отчаянно покраснела, когда дверь покоев леди Марджори неожиданно открыл Рикард де Бошан. Заикаясь от волнения, она заговорила:

– Сэр Рикард… Когда… То есть каким образом… Что…

– Кэтрин! – Рикард был удивлен не меньше молодой леди. – Я и не знал, что вы гостите в Уорике.

– Кэтрин любезно согласилась стать моей фрейлиной.

– Чудесная новость! – обратился Рикард к Джори. – Брат Кэтрин Роджер – мой добрый друг. Мы все сейчас в Кенилуорте. Знай он, что вы сейчас в Уорике, он поехал бы со мной.

Джори переводила взгляд со статного молодого рыцаря на зардевшуюся девицу.

– Если вы можете остаться, Рикард, то я прикажу приготовить вашу прежнюю комнату.

Рикард взял Кэтрин за руку и втянул ее в комнату.

– Уверяю вас, леди, если бы я мог остаться, то сделал бы это с огромным удовольствием. Но я должен сопровождать короля, который на полной скорости мчится в Лондон. – Рикард поцеловал руку Кэтрин, затем подошел к Джори и поднес ее пальцы к своим губам. – Аи revoir. К моему глубочайшему сожалению, я должен ехать. Кэтрин, поручаю вам всемерно заботиться о преданной жене моего отца.

Джори догадалась, что этой паре хотелось бы несколько минут поговорить наедине.

– Кэтрин, отправляйтесь вместе с Рикардом к Берку и распорядитесь, чтобы нашему рыцарю подали лучшего уорикского эля. Ему надо утолить жажду.

Оставшись одна, Джори прошептала:

– Гай, пожалуйста, не убивай Роберта Брюса. В этом нет нужды. Мое сердце принадлежит тебе одному.

– У вас для меня новости? – Роберт Брюс спустился по ступеням замка Дуглас.

Уорик не сводил глаз с приближающего к нему мужчины. Его поразил контраст между этим двадцатитрехлетним кельтским воином и его ровесником – жалким подобием короля, который сейчас правил Англией. Брюс отличался особенной шириной плеч. Все его тело состояло из сухожилий и рельефных мускулов. «О Господи, Джори, ты умеешь выбрать мужчину!»

В ушах Гая де Бошана словно бы зазвучал голос Линкса де Варенна: «Брюс, граф Каррик, законный король Шотландии». Сейчас, глядя на приближающегося кельта, Уорик инстинктивно понял, что в этих словах кроется истина. «Лишь один удар кинжала отделяет этого человека от его предназначения».

– Эдуард Плантагенет умер, – сообщил Уорик, отмечая, как вспыхнули глаза Брюса. Однако, кроме честолюбивого удовлетворения, там отразилось и искреннее сожаление.

– Да, Уорик, такого воина мы уже не увидим.

– Печально, но это правда.

– Вы близкий друг Линкса де Варенна?

– Мы больше, чем друзья. Леди Марджори теперь графиня Уорик.

Роберт Брюс был явно удивлен.

– Повезло вам, Уорик. Я завидую. – Его губы изогнулись в усмешке. – Я боготворил Джори. Она – самая благородная женщина, каких я когда-либо встречал. Это она предложила мне жениться на Элизабет де Бург, дочери графа Ольстера. А это был верный путь получить его поддержку в моей борьбе за трон.

Слушая эти признания, Уорик постепенно осознавал, что между Джори и Брюсом никогда не было настоящей любви. Главную роль в его жизни играло честолюбие. Истинной и единственной любовью Брюса была Шотландия. «Он понятия не имеет, что оставил Джори беременной. Она ему не сказала, потому что хотела, чтобы он исполнил свое предназначение. Вот насколько она бескорыстна!»