Шотландец в Америке - Патриция Поттер

— Да, высокомерная шотландская ослиная задница!

— Вот не знал, что у тебя такой заводной характер. Гэйб Льюис — еще куда ни шло, но малютка Габриэль?.. Бог ты мой!

— Беру пример с тебя! — отпарировала она.

— Ну и колючка! — усмехнулся он.

— Лучше быть колючкой, чем ослиной задницей!

— Мне всегда нравились колючки, — признался Дрю. — Может быть, и ты смиришься с ослиной задницей?

Глаза его искрились смехом, голос был нежен и вкрадчив. Габриэль сжала кулаки, стараясь не поддаваться его всесильному обаянию. Дрю всегда пускал в ход эти чары, чтобы избегать неудобных тем, чтобы запутать ее и сбить с толку. На этот раз ему это не удастся!

— Не нужны мне ни ослы, ни ослиные задницы! — огрызнулась она и снова потянулась к брюкам. На сей раз Дрю почему-то отдал их без сопротивления.

— Для меня это вовсе не валяние в сене, — сказал он тихо и серьезно. — И я вовсе не хочу, чтобы ты так думала.

— Зачем же тогда…

— Я не уверен, что таким, каков я есть, достоин тебя.

— Но мне ты именно таким и нужен! — упрямо воскликнула Габриэль.

— Ах, девушка, ты же меня совсем не знаешь.

— Ты мне все время это твердишь, но это не правда! — отчаянно крикнула она. — Я тебя знаю! Я знаю, что ты добр и верен дружбе, и все тобой восхищаются, потому что все твои поступки естественны, и ты делаешь добро, не думая о том, что с этого получишь.

Дрю, помолчав, ответил:

— А я думал, что я — ослиная задница.

— И это тоже, — подтвердила она. — Но должен же быть у тебя хотя бы один недостаток? Нельзя требовать слишком многого даже от самого хорошего человека.

Дрю порывисто, крепко прижал Габриэль к себе.

— Я не смог бы вынести разочарованного взгляда твоих синих глаз.

Девушка прижала палец к его губам.

— Я тебя люблю, Дрю Камерон. И не думаю, что когда-нибудь смогу полюбить другого так, как тебя.

— Я… — сдавленно начал он.

— Нет, — сказала Габриэль. — Ничего не отвечай. Не сейчас. Но знай, что я тебя очень сильно люблю. И я от тебя легко не откажусь.

И она убежала, так и держа брюки в руках, сердце ее отчаянно стучало после такого признания. Габриэль знала, что могла бы, оставшись, вытянуть из Дрю подобное же признание, — но не хотела получить его таким путем. Дрю Камерон ей дороже самой жизни, но она должна знать, что и он любит ее столь же безоглядно и сильно. В следующий раз, подумала Габриэль, он сам захочет ей сказать о своей любви.* * * — Я поеду с тобой в Техас, — заявил Дрю, когда они с Керби отправились на разведку.

— Черта с два ты поедешь! — проворчал Керби. — Если ты увяжешься за мной, то поедет и Габриэль, а я не хочу, чтобы вы двое рисковали ради меня жизнью.

— Нет, она не поедет, я отошлю ее на ранчо моего свояка, что в окрестностях Денвера.

Керби недоверчиво хмыкнул.

— Ты и впрямь думаешь, что она согласится уехать?

— Неохотно, однако если кто может ее удержать в Колорадо — так это моя сестра Элизабет и ее муж Бен Мастерс.

— Ладно… — Керби нахмурился. — Черт, послушай, Дрю, ты ведь все-таки не профессиональный стрелок.

— Ты тоже, — возразил Дрю.

— Но это моя драка, а не твоя. Меня преследуют за проступок, который совершил именно я.

— А еще эти люди охотятся за Габриэль, — тихо ответил Дрю. — Поэтому эта драка становится и моей.

Керби пронзительно взглянул на него:

— Это вправду так?

— Ага. Без малейшего сомнения.

Керби испытующе оглядел шотландца и коротко кивнул:

— Рад слышать. Но почему бы тебе просто-напросто не уехать с ней на Восток? Или даже в Шотландию? Там она будет в безопасности.

— Ты бы мог жить спокойно, зная, что на свете есть человек, желающий тебе смерти?

Дрю удовлетворенно отметил, что Керби не находит на это возражений.

— Возможно, — продолжил он, — некто готов пойти на что угодно, чтобы тебя и, возможно, Габриэль, не было в живых. Услуги Киллиана, по-видимому, недешевы, и этот некто, желающий вашей смерти, истратил немалые деньги, чтобы обнаружить тебя и отца Габриэль. Ставки в этой игре, сдается, очень высоки.

И, готовясь отразить новый аргумент, Дрю добавил:

— Мне кажется, ты должен все рассказать Дэмиену. Он может нам пригодиться, и стрелок он хороший.

Как он и ожидал, Керби отрицательно покачал головой:

— Нет, я не хочу впутывать в это дело родных.

— Но следующей мишенью может стать Джон.

Керби тотчас повернулся к нему, и Дрю увидел на его лице страх.

— Проклятье… — голос друга дрогнул. — Джон тогда держал наготове лошадей. Да, он вместе с нами уехал из города, и Кэлу Торнтону известно, что Джон обо всем знает.

— Но тогда и Дэмиен должен знать, — настойчиво повторил Дрю, — и Терри тоже. Тот, кто дергает за эти веревочки, уже убил отца Габриэль, попытался убить ее и дважды — тебя. Ясно, что он не остановится, пока все, кто знает об ограблении банка, не будут мертвы, — а значит, эта участь ждет и Джона.

— Господь всемогущий, — воскликнул Керби, — да ведь меня уже считают мертвым, и Киллиан сейчас, может, уже на пути к… — Он осекся.

Дрю молчал.

— Значит, я должен воскреснуть раньше, чем рассчитывал.

— Но до Абилены осталось две недели пути, и стадо может повести Дэмиен.

Керби ехал рядом, неотрывно глядя прямо вперед. Дышал он тяжело и прерывисто.

— Да, но от меня зависит дюжина скотоводов. Они доверили мне стада, рассчитывая на то, что я продам их по самой высокой цене. Некоторым придется расстаться со своими ранчо, если я не оправдаю этих надежд. Не уверен, что Дэмиен с этим справится.

— Да, и я, черт возьми, тоже, — согласился Дрю. — Но я зато могу вернуться в Техас.

— У Киллиана есть несколько дней преимущества.

— Однако он не знает, что нам известно о нем!

— Дрю, я не смею просить тебя ехать.

— Попробуй-ка меня удержать! Завтра на рассвете я вернусь в Колдуэлл и оттуда телеграфирую Джону, чтобы он соблюдал осторожность. А ты отошлешь Габриэль к моему свояку в Денвер. Он раньше был шерифом и сумеет обеспечить ее безопасность. Никто не знает, что она была с нами, и никто не станет ее преследовать.

Керби фыркнул.

— Габриэль захочет ехать с тобой.

— Она не должна узнать о моем отъезде, пока не будет уже слишком поздно.

Дрю был уверен, что его план очень не понравится Габриэль. Она разозлится, когда обо всем узнает, но у них с Керби нет другого выбора, если они хотят, чтобы дорогие им люди остались живы и невредимы. А Дрю очень этого хотел. Он все еще никак не мог освоиться с радостной мыслью, что кому-то дорог, что его любят, любят по-настоящему. И не собирался терять Габриэль только потому, что не предпринял некоторых мер предосторожности, даже против ее воли. Пусть ее сердится — только бы осталась жива.