Лаки - Джеки Коллинз

На следующий день Джерри пригласил Кэрри пообедать вдвоем. Она выглядела утомленной, но была рада встрече и крепко обняла его. Кроме ее сына, только Джерри знал правду о ее прошлом и, похоже, понимал все гораздо лучше, нежели Стивен.

– Завтра он ведет меня к оставившему практику врачу, – устало сказала она. – Кто знает? Возможно, внешность и имя совпадут.

– Надеюсь, – ответил Джерри. – Ради блага вас обоих.

Глядя в стол, Кэрри крутила в руке бокал с «мартини».

– Джерри, – начала она неуверенно. – Я не знаю, что делать дальше. Когда я разговариваю со Стивеном, я чувствую, что он меня ненавидит. Такое впечатление, будто он возвел вокруг себя стальную решетку и сквозь нее до него никак не добраться. Но я сделала только то, что сделала бы любая другая мать, – я защитила его от горькой правды.

– Я знаю, – сочувственно произнес Джерри, – вы не можете себя ни в чем винить. Просто он запутался и не может понять, кто же он такой. Из кризиса только один путь, и он должен пройти его самостоятельно. Не только вы – никто не может помочь ему.

– Я так рада, что ты его понимаешь.

– Для того и существуют друзья.

– Спасибо, Джерри, – она взяла его ладонь в свою и крепко пожала. – А как твои дела?

Он ухмыльнулся.

– Пока умудряюсь оставаться холостяком, несмотря на многочисленные трудности. Не так-то просто быть богатым, удачливым и гетеросексуальным в Нью-Йорке. Дамы чуть не силой тащат тебя к венцу.

Кэрри улыбнулась и впервые за много недель почувствовала, как напряжение покидает ее.

Фред Лесстер, доктор медицины, жил на полпути между Нью-Йорком и Филадельфией. Он оказался наполовину ливанцем восьмидесяти пяти лет от роду. Его кандидатура отпала с первого взгляда.

Стивен, по такому случаю вновь позаимствовавший у Джерри его «порше», молча вез Кэрри обратно в город. Она остановилась в квартире своей подруги. Та уехала на шесть месяцев в Европу, и разумнее казалось пожить у нее, чем в доме на Фаер-Айленде.

– Может, поднимешься? Я приготовлю яичницу или что-нибудь еще? – предложила она.

Он отрицательно покачал головой.

Кэрри хотелось протянуть руку и прикоснуться к нему, он выглядел таким несчастным. Но почему ее сын не может принимать мир таким, какой он есть?

– Извини за беспокойство, – сказал он, глядя прямо перед собой. – Сегодня мы только зря потратили время.

– Ничего страшного.

– Больше такого не случится.

Кэрри подумала про себя, значат ли его слова, что он отказывается от поисков Фредди Лестера. Возможно, дело вовсе и не в нем. Может, его отец – Джино Сантанджело.

Стивен знал, где находится Джино. Почему бы ему не слетать в Калифорнию и не уговорить его сделать анализ крови?

Кэрри едва не рассмеялась от этой мысли. Джино Сантанджело ни за что на свете ее не припомнит. Он решит, что Стивен – сумасшедший, только и всего. И спустит его с лестницы.

– И что теперь? – спросила она ровным голосом.

Стивен перегнулся через нее и открыл правую дверь машины.

– Поговорим через пару дней, – ответил он коротко.

«Большое спасибо. Может, мне теперь вообще не жить, только ждать, что ты придумаешь в следующий раз?»

– Спокойной ночи, – сказала она вслух, выходя из машины Джерри.

Он умчался в ночь, не обернувшись даже на миг. Даже не подумал убедиться, что она благополучно вошла в дом. Вот и вся плата за ее любовь и заботу. Ей стало очень грустно.

Кэрри не спалось, и она долго сидела у окна, вглядываясь в игру ночных теней и слушая вой полицейских сирен.

Воспоминания теснились у нее в голове, и, когда она наконец уснула, сон ее был беспокойным.