Огня дракону! или Микстура от драконьей депрессии - Ирина Владимировна Котова

– Спасибо, – поклонилась Тиана единорогу.

– Я сейчас же сообщу своей семье, что Солнечный найден, – сказал Бук, который на миг из взволнованного студента словно стал величественным эльфом. – Конечно, они попросят от вас подробностей, лерд ректор.

– Я поговорю с ними, – кивнул Миль-Авентис. – Я понимаю, что ваша семья хочет быть уверена, что такого не повторится.

Они зашли к Омиши – разбросать расписание так, чтобы Тиана могла закрыть зачеты побыстрее и иметь неделю перед экзаменами на полеты по долинам волшебных существ. Омиши был бледен и напряжен.

– Что такое? – добродушно поинтересовался Миль-Авентис. – Вы решили потрогать какой-нибудь артефакт в моем кабинете и получили удар током?

– Если бы, – несчастным голосом ответил Омиши. – Звонила ее величество. Трижды! Последний раз от ее тона накалился визор. Затем звонила бабушка леди Тианы и сказала, что королева звонила и ей. Она требует вас к себе, лерд ректор, ибо делегация пегасов прибыла с раннего утра и то ли уже объела любимый яблоневый сад королевы, то ли близка к этому… Там также с самого утра Горни-Вудхаусы, но, судя по всему, и они уже слегка на взводе, потому что звонила мэтрис Эбигейл и обещала свернуть меня в подкову, если я тут же не найду вас…

– Дело серьезное, – кивнул дракон и не выдержал, рассмеялся.

* * *

Когда Миль-Авентис опустился в парке, королева снова вышла лично встречать его – но теперь вместе с магистром. И сильно разгневанной.

– Эти жеребцы сожрали весь газон и обглодали деревья в дворцовом парке. С утра ждут, когда им отдадут их пегас-ли. Горни-Вудхаусы выдохлись – первый раз на моей памяти у Эбигейл Горни закончились слова. Пегасам сказано, что жеребят нашли и надо подождать, пока ты их обследуешь, чтобы выявить, нет ли у них ран и повреждений, что их отдадут в целости и сохранности, но у них ни капли терпения – они требуют их прямо сейчас. И так уже четыре часа. Страже было велено молча наблюдать. Сейчас доложили, что жеребцы уже начали яриться. Мне бы не хотелось применять к ним силу… но мой парк разносит стая лошадиных варваров. А ты что делаешь, Миль? Почиваешь на лаврах?

Тиана молчала, чувствуя себя чужой в этих почти родственных разборках.

– Прости, Миррей, – миролюбиво поднял руки дракон. – Я не думал, что они решатся лететь всю ночь. Обычно все же они предпочитают светлое время суток.

Из яблоневого сада слышалось раздраженное ржание и шелест огромных крыльев. Мелькали большие золотистые силуэты. Эбигейл и Нат среди них казались крошечными.

– Ну и что вы тут устроили, старейший Оби? – укоризненно проржал дракон, подходя к посеребренному годами и уже знакомому Тиане жеребцу. – Разве можно так? Вы же потомки самого Великого Жеребца, крылатые высокой культуры, а ведете себя, прости Пряха, как упившиеся гномы.

– Ну, – задумчиво проговорила Эбигейл Горни, – до гномов они-таки не дотянули, конечно, но близко, близко…

– Мы должны поддерживать статус опасных и воинственных, – проржал Оби, но с заметной долей неловкости.

– Так это ради статуса они задницы чесали о мои яблони? – возмутилась королева, но, слава Пряхе, без активации переводчика, и жеребцы ее не поняли.

– Ну ты же тоже министров в ссылку отправляешь ради статуса, – напомнил ей мэтр Корнелиус.

– Это так, – задумчиво отозвалась королева.

– Ты ведь принес их, друг? – дрожа от нетерпения, спросил у дракона Оби.

– Конечно, – ответил Миль-Авентис и, бережно достав уменьшенных пегасят из корзины, увеличил их и вновь прошептал пробуждающее слово. В следующее мгновение по полянке заскакали, запели серебряными голосами два жеребенка – они и не заметили, видимо, в первое мгновение, что находятся не в долине.

– Как это красиво, – зачарованно сказала королева. – Ради этого стоило терпеть варварское ржание.

Даже если бы она проржала эти слова, вряд ли бы пегасы обратили на нее внимание. Жеребцы обнюхивали детенышей, те тыкались в них носами, терлись боками. В общем, вели себя как любые дети, которые сначала потерялись, а потом нашлись.

Когда пегасы убедились, что с детенышами всё в порядке, состоялся прощальный обмен любезностями.

– Уважаемые пегасы, – заржала королева с помощью амулета на пегасьем, но все же величественно. – Я рада, что ваших пегас-ли удалось спасти от козней преступного мага. К счастью, пегас-ли здоровы. Но смогут ли они перенести дорогу домой, или вам нужна наша помощь?

– Перенесут, – решительно ответил Оби. – Мы поможем им поскорее оказаться в долине. Их матери уже не чают увидеть своих детей живыми!

– Тогда я прощаюсь с вами, – провозгласила королева. – Могучие пегасы, надеюсь, ваше племя не будет держать зла на меня и моих поданных. Забудем все плохое. Я глубоко благодарна пегасам за тот дар, что вы мне преподнесли когда-то, драгоценнейший зуб вашего первопредка, – она сверкнула клычками, словно доказывая, что укрепляющий зубы зуб работает. – И прошу в знак добрых отношений как сейчас, так и в будущем, принять подарки для вожака и всех уважаемых членов племени.

Слуги вынесли поднос с амулетами, украшениями для грив и хвостов и еще какими-то вещами, Тиана не поняла, что это, но не стала ни у кого спрашивать. Пегасы довольно благосклонно все это взяли, подумав, надергали зубами волос из своих грив и хвостов, и улетели, оставив парк разоренным, но удобренным, дракона – усмехающимся, а королеву – обладательницей возможности вдвое увеличить флот дирижаблей Эринетты и уже набрасывающей в голове план будущего совещания с министром транспорта.

Глава 29, долгая и счастливая

«Настоящая леди должна знать, что идеальных браков не существует.

Но к идеалу можно приблизиться, если найти себе в пару такого же ненормального, как вы сами».

Справочник настоящих леди, изд. шестое, феминистическое.

А затем начались суетливые дни. Бабушка, чуть ли не дневавшая и ночевавшая вместе с архитектором в замке Риваль, наконец-то отбыла в Сибай вместе с мамой и стайкой приятельниц. Тиана за два дня приняла все зачеты – и улетела с Милем в горы. Началось их долгое путешествие по континенту, по долинам вальшеров.

Если бы Тиану спросили, в чем заключается ее помощь дракону в возвращении магических полуразумных, она бы, наверное, так сразу и не ответила. Они просыпались поутру в его пещере, куда перевезли всех погруженных в зачарованный сон малышей, собирали в корзины очередной десяток – и летели туда, где побывали в прошлый раз и где было известно, что пропали дети.

Миль-Авентиса всегда встречали с радостью и надеждой, а детей обнюхивали, облизывали, кормили и утаскивали с