Огня дракону! или Микстура от драконьей депрессии - Ирина Владимировна Котова

– Все к стенам! – проорал Миль-Авентис, глядя, как исчезает Бергис, а вместо него наливаются светом контуры золотого дракона. – Неужели у него вышло? – изумленно проговорил он.

Новообращенный дракон шагнул раз, два, приноравливаясь к телу, заревел торжествующе – от рыка его полопались все щиты – и ударил по Миль-Авентису хвостом. Тот перепрыгнул через него – но хвост сбил котелок с зельем, который, как мяч, полетел в угол, прямо в Тиану, старательно жевавшую найденную на полках Бергиса травку, способную замедлить отравление.

Котелок врезался Тиане под дых так, что она, скрючившись, охнула. На дне отлетевшей посудины оставалось ложки три зелья, а все остальное сползало с ее волос, лица и груди, попав и в глаза, и в нос, и в рот обжигающе-холодным травяным киселем. Она рефлекторно сглотнула – и желудок захолодило так, будто она ментола попробовала.

– Хорошо, что не в голову, – пробормотала Тиана, пытаясь отдышаться и стирая с лица зелье, которое будто даже впитывалось в кожу. – Надеюсь, я ни в кого не превращусь, а?

Но светом она наливаться не спешила, и кроме холодка, ничего не ощущала.

Миль-Авентис тем временем крикнул друзьям:

– Выводите Тиану! – и тоже обернулся драконом. Они с Бергисом ринулись друг на друга.

– Ти, к нам! Нужно всем пробираться к выходу, иначе нас раздавят! – проорала Эби, которая уже отлепилась от противоположной стены и вернула привычный цвет глаз. Женщин прикрывали от оставшихся големов и птиц Фрай и Нат. Впрочем, гномка не теряла времени и на ходу кастовала, заставляя породу засасывать големов, словно трясина.

– Что б на тебе после перерождения три жизни тролли каменный мост возили! – успевала Эбигейл забористо ругаться. – Что б тебе дикобразом подавиться!

– Иду, – проскрипела Тиана, чувствуя себя беспомощной – ведь боевая магия была далеко не ее коньком, как и защитная. И она действительно пошла, точнее, поползла к Эби на четвереньках, замирая каждый раз, когда кто-то из драконов налетал на щиты прикрывавших их магов. Эльф, на секунду отвлекшись, галантно подал ей руку, помогая подняться, и на лету полоснул алмазным когтем по прорвавшейся через щит птице, но промахнулся.

– Нат, если ты погибнешь, я тебя убью! – распыляя воздушным молотом птицу, опасно целящуюся ему в лицо, пригрозила жена.

Зал был слишком мал для вольной битвы драконов. Варшух, закончив укладывать в мешок вальшериков, пригибаясь под ударами по щиту, продвигался к выходу с одной стороны. Ти, Эби, Нат и Фрай – с другой, вдоль полок, накрывшись совместными щитами и периодически впечатываясь в стены, когда по ним приходилось драконье заклинание или удар хвоста.

Миль-Авентис явно вставал так, чтобы прикрывать своим телом стремящихся к выходу друзей, но не все удары ему удавалось перехватить.

Хвосты, толстые, как древесные стволы, проносились по залу, нанося удары по противнику и разбивая в пыль и големов, и хранилище артефактов, и ингредиенты для зелий, – травяная и каменная пыль вышибала слезы из глаз, заставляла людей и нелюдей чихать. Драконы били друг друга когтистыми лапами, распарывая плоть до крови, били крыльями, вставая на дыбы и доставая до верха пещеры. Миль-Авентис осторожничал – помня, что может зашибить друзей, а Бергису было нечего терять. И вот полукровка поднырнул под Миль-Авентиса и щелкнул пастью, чтобы вцепиться в горло, – но тут же получил удар крылом и оказался прижат мордой к полу, с зажатым Миль-Авентисом загривком.

Бергис бился и рычал, он скулил и вырывался, но Миль-Авентис неумолимо заковывал его в лед, который поднимался по золотому телу вверх. Еще немного – и дерзкий полукровка будет заточен там на века.

Взгляд Бергиса остановился на людях и нелюдях, жмущихся друг к другу совсем недалеко от выхода под ослабевшим щитом, на Тиане, и он, заревев, с яростью проигравшего вырвал хвост из ледяных тенет и с сокрушительной силой хлестнул по маленькому щиту, увлекая за собой куски льда и каменные осколки от големов.

Щит лопнул.

Отлетели к стене друзья и невеста Миль-Авентиса и застыли там, среди обломков полок и камня.

И тут Бергис заревел от ужаса и боли, – и Миль-Авентис едва успел вытащить зубы из загривка врага, когда полукровка застыл как был – с распахнутыми изломанными крыльями, прижатой к полу шеей и искаженной мордой.

Сверху струился серебряный звездный свет. Миль-Авентис перекинулся, поднял вверх руки, словно умываясь им, и тихо сказал:

– Спасибо, матушка-Пряха.

– Что с ним? – раздался от стенки слабый голос магистра Фрая. Эби и Нат тоже шевелились, как и Ти.

– Он окаменел, – ответил Миль-Авентис. – Потому что Пряха создала драконов из каменной плоти земли и своего огня, основа которого – милосердие. И если в тебе его нет, нет милосердия, то твое сердце – камень, и ты сам становишься камнем, – Миль-Авентис с сожалением глядел на застывшего скалой дракона с искаженной гневом и неверием мордой. – Надо будет показывать эту статую молодняку, чтобы знали, что их ждет в случае чего. Тиана, – он шагнул к невесте, – как ты? Я сейчас попробую твою кровь и найду противоядие, не переживай, время еще есть, нет такого яда, который я бы не смог вывести.

Тиана дрожала. Она смотрела несчастными глазами на Миль-Авентиса и отняла руки, которые прижимала к бедру.

В ее ноге торчал каменный осколок, вокруг нее расползалось пятно алой крови.

– Тиана, – дракон упал на колени, зажал ладонью её рану. – Сейчас все будет хорошо, сейчас…

– Это не единственная рана, – прошептала целительница и сдвинулась в сторону. За ее спиной по стене тоже текла кровь – Тиану впечатало в сломавшуюся полку. – Слишком много крови уже вытекло… – голос ее становился все тише, глаза закрылись.

Глава 27, драматическая

«Настоящий поцелуй творит чудеса.

Ну или по крайней мере поднимает давление».

Из статьи «Десять способов взбодриться» в «Вестнике Веншица».

Как только Миль-Авентис понял, что Тиана действительно умирает, ему в один миг все про себя стало ясно. Он действительно ощущал себя влюбленным, планировал брак с Тианой как дружеский союз с приятной ему женщиной, готов был заботиться о ней и детях, если они будут, предполагал, что им будет весьма комфортно делить общую постель. Они не так давно стали тесно общаться, казалось бы, и узнать ее толком он не сумел. А вот сейчас понял главное – он не просто влюблен, он любит. Любит ее такой, какая она есть.

Тёплая, забавная, надежная опора своим родным. Смешливая и остроумная, думающая, дружелюбная, гордая, отважная. Настоящая. Женщина, которая могла бы сделать счастливым любого мужчину. Которая могла бы сделать счастливым его.

Женщина,