Мелодия звёзд - Оливия Вильденштейн

Пока мама ушла с Теном и Нев в буфет, устроенный в глубине зала, мы с Моной сели обсудить контракт. Я уже прочитала его вместе с Джеффом и мамой, так что никаких сюрпризов там нет, только причудливые, пугающие выражения, которые звучат так, будто я продаю свою душу, а не просто слова и сопровождающую их мелодию.

После того как я поставлю свою подпись, моя песня будет принадлежать ей. Я получу единовременную выплату в качестве аванса за роялти. Если все пойдет хорошо, я заработаю больше. По паре центов с доллара за каждое прослушивание.

– Я завидую. – Мона села нога на ногу. Как и я, она была одета в джинсы, но ее джинсы украшены люверсами, а мои были простыми, обыкновенными.

– Завидуете?

Она обхватила руками колено, и множество ее колец пустили кучу отблесков на листы контракта, лежащего передо мной.

– Я провалилась во время своего первого выступления. Я шла первым номером для разогрева Шанайи и так разнервничалась, что забыла слова. В конце концов я просто мычала себе под нос остаток песни. Я думала, что это будет конец моей карьеры. Мой агент был в бешенстве, но Джефф сказал, что это было лучшее чертово жужжание под нос, которое он когда-либо слышал.

Улыбка украсила ее губы – ненадолго, но достаточно, чтобы я заметила, что когда-то между Моной и ее бывшим мужем была привязанность. Не знаю, почему меня это так удивило. В конце концов, у них общие дети. И их аж двое. Один из них мог быть ошибкой или случайностью, но не два.

– Ты очень страстная девушка, Энджела. – Она бросила взгляд на буфет, на Тена, Нев и мою мать. – Страсти могут быть разрушительными. Особенно когда ты женщина. В то время как мужчин прощают за то, что они не укладывают своих детей спать по ночам, женщин – нет, точно так же, как нас не всегда благодарят за то, что мы приносим домой большую зарплату.

Вот что произошло между Джеффом и Моной? Он негодовал на нее за то, что она отдает предпочтение работе и зарабатывает больше, чем он?

– За несколько недель до того, как я родила Неваду, мне предложили собственное шоу в Вегасе. Я не могла отказаться от него. Так что я подписала контракт, а потом ее папа подписал еще один документ, постановив, что я не гожусь в матери, и забрал обоих моих детей.

Я была совершенно сбита с толку. Я не могла отличить ложь от правды. Мона делает из себя жертву, но так ли это?

– Вы боролись за них? – Я словила себя на том, что спросила это вслух.

Она снова перевела взгляд на меня. Хотя ее лицо сияло от розово-золотой пудры, посыпанной на веки и скулы, ее взгляд был мрачным.

– Разводы – это грязно и болезненно. Бороться – значит делать все еще сложнее и болезненнее. Для всех. Кроме того, Джефф был в некотором смысле прав. Я предпочитала быть на сцене перед тысячами людей, чем сидеть за обеденным столом с детьми и мужем. – Она обвела взглядом аудиторию. – Поэтому я отпустила их, и это разорвало меня на части, но, по крайней мере, удержало их вместе.

Ее искренность толкнула меня обратно в тот пустынный, сумрачный день, когда Тен сломал пьедестал, на который я поставила Мону.

– Вы жалеете об этом?

– Я бы никогда не добралась туда, куда хотела, если бы осталась.

– Так вы жалеете об этом?

Она провела рукой по волосам, кольца поплыли по золотисто-коричневым локонам, похожие на мерцающие корабли.

– Ты хочешь, чтобы я сказала «да», но это была бы ложь. Как ты и сказала в своей песне, я гналась за своими мечтами. И люди пытались оттащить меня назад. Некоторые даже заставляли меня спотыкаться. Один из них заставил меня упасть. – Она посмотрела на Тена, хотя я сомневаюсь, что она имела в виду своего сына. Я думаю, она говорила о человеке, который так похож на него. Но, может быть, я ошибаюсь. Может быть, именно из-за Тена она и упала.