Медвежье сердце - Елена Михалёва

– У меня появилась одна догадка, но хочу проверить сначала, – она встала с кресла и направилась к выходу. – Я в архив. Если кто хватится, скажи, что сам меня туда послал. И не забудь про ужин вечером. Я приготовлю рыбу. Мы с мастером Керикой будем тебя ждать.

* * *

Пока Алиссана дожаривала на большой сковороде рыбок, обвалянных в сухарях, Иврос с Керикой спустились в подвал. Там утомленный своим «официальным визитом» в Академию лорд-протектор под чутким руководством тетушки учился варить пигмент для противостихийных рун. Получалось неважно, но обыкновенно строгая чародейка в этот вечер была на редкость благодушна к его неудачам. Такое поведение показалось Иву подозрительным. Объяснение он получил, лишь когда ужин подходил к концу.

Свежая рыбка оказалась такой нежной, что просто таяла во рту, а зажаренная корочка из сухарей приятно хрустела. Громадное блюдо, на котором громоздилась целая горка вкусных рыбешек, опустело очень быстро, а плошка для костей наполнилась доверху.

Вся троица вымыла руки в теплой воде, и Алиссана подала им прохладный компот с тем же печеньем, которым угощала гостей в приемной. Но не успел Иврос сделать и глотка, как Керика перешла к делу.

– Лис мне все рассказала про неуместные притязания Хиннари в твой адрес, – чародейка с невозмутимым видом чуть ослабила широкий пояс на своей оливковой блузе. – Было очень вкусно, но я сейчас лопну.

– Веснушка, – импери укоризненно покачал головой. – Я же сказал, что сам с ней разберусь.

Алиссана смущенно разломила печенюшку над своей тарелкой, а потом еще раз, и еще. Кусочки песочного теста крошились в маленькую горочку.

– Дело не в том, что ты не сможешь разобраться или нуждаешься в помощи, – тихо произнесла она.

– Но ты мог сказать мне раньше и сам, – мастер над рунами сердито забарабанила пальцами по столу. – Ты, конечно, у нас суровый и могучий лорд-протектор, но мы одна семья. Не забывай об этом впредь, пожалуйста.

– Хорошо, – он коротко кивнул. – Но полагаю, что Хиннари просто следует осознать тщетность своей затеи.

Ив пристально следил за тем, как Алиссана рассеянно отряхнула от крошек пальцы и в нерешительности подняла на него глаза. С таким выражением лица человеку обычно сообщают самые печальные вещи, от «твоя любимая кошка сдохла» до «ваше судно кануло в морскую пучину со всеми богатствами».

– Если ты хочешь мне что-то еще сказать, то говори, не бойся, – Иврос изобразил ободряющую улыбку, но ее беспокойство передалось и ему. – Даже если разболтала Авериусу.

– Нет, брат не в курсе, – Керика качнула головой, зазвенев бусинками в косичках. – Скажи ему, Лис. Он должен знать.

Алиссана с шумом набрала в грудь побольше воздуха, выдохнула, отодвинула в сторону свое блюдце с уничтоженным печеньем.

– Когда ты сказал, что Император знает про планы Хиннари, но просто не вмешивается, я задумалась, – Алиссана взволнованно заправила карамельную прядку за ухо. – Не в смысле, что он их одобряет или что поддерживает эту бредовую идею выведения будущего правителя с кровью, способной уничтожить Черный Двор. Но он осведомлен про легенду Шемеров, и если вдруг она сработает, он против точно не будет. Да еще и в верности своей канцеляристки наш Император уверен: он знает ее много лет, доверяет ей. И тогда я подумала о том, что сама Хин уж точно действует не вслепую.

Тарнен умолкла, глядя на то, как нахмурился импери.

– Продолжай, – велел Иврос, когда пауза несколько затянулась.

Наблюдавшая за ними Керика скрестила на груди руки. В уголках ее глаз пролегли глубокие морщины, однако в разговор чародейка не вмешивалась.

– Я подумала, что Хиннари не просто так занимает должность канцеляристки Императора, – Алиссана заговорила тихо. – Ей выгоден этот пост: так она первой сможет найти нужного паука. Она умна, своего не упустит. И вот эта мысль как раз посетила меня сегодня утром, когда я пришла к тебе в кабинет и застала эту настырную особу.

Тарнен закусила губу, лицо ее приобрело умоляющее выражение.

– Иврос, я совершила ужасную вещь сегодня. Знаю, что так поступать строго запрещено, но это меньшее, что я могла для тебя сделать. Не выдавай меня, прошу, – девушка нервно теребила пальцы.

– Веснушка, ты уже рассказала обо всем тетушке. Что страшнее могло приключиться? – Ив нахмурился.

Алиссана бросила неуверенный взгляд на мастера над рунами.

– Расскажи ему, – та одобрительно кивнула.

– В общем, ты знаешь, что Хиннари частенько отправляет меня работать в императорский архив. Якобы учит, но на деле просто вынуждает выполнять ту работу, которую не успевает сама, – девушка зажмурилась. – И там есть секция, где хранятся все отклоненные письма. Я там никогда не работала – не было необходимости, туда вообще никто не заглядывает. Но сегодня мысль о том, что Хиннари способна пойти на хитрость, заставила меня немного там покопаться в бумагах за последние несколько месяцев. В общем… Иврос, выносить и разглашать документацию строго запрещено, но…

Два пальца девушки скользнули между ее рубашкой и корсажем и выудили оттуда небольшой, чуть помятый лист бумаги, сложенный в несколько раз.

– Это было в отклоненных документах, – Тарнен протянула бумажку, сглотнула. – Ив, это от Гвин. Прошение о разводе. Оно пришло еще зимой, и, полагаю, Император его даже не видел. Хиннари просто не отдала его, чтобы выиграть время для себя.

Импери молча взял листочек и развернул.

Алиссана и Керика пристально наблюдали за ним.

По мере прочтения лицо импери становилось все более сердитым.

Это действительно был почерк Гвин. Она писала весьма кратко и вежливо, без лишних подробностей.

Мы, наследный принц Нордвуда Кевендил Мейхарт и адептка Гвинейн Гарана, ныне Мейхарт, обоюдно просим о разрыве наших брачных уз по причине того, что брак был заключен поспешно и под давлением обстоятельств, а именно из-за вынужденной борьбы с нежитью в Нордвуде. Теперь же, когда опасность миновала, мы обдуманно и по взаимному согласию желаем освободить друг друга от принесенных клятв и мирно расстаться милостью богов и пресветлого Императора. Смиренно ждем вердикта и надеемся на благоприятное решение нашего вопроса.

Кевендил Мейхарт

Гвинейн Гарана/Мейхарт

Сердце импери заныло.

Судя по дате на обратной стороне, письмо пришло в конце зимы, в дни, когда он пребывал в своем летаргическом сне. Крошка Гвин не молчала, не бездействовала. Она смогла добиться от принца развода, и нынешняя ее сдержанность в письмах была связана лишь с тем, что ответа Гвин так и не получила. Видимо, считала себя виноватой, решив, что в разводе им отказано.

Иврос встал. Его золотые очи пылали гневом.