Истинная для Альфы - Лилигрим Анталь

Я зажмурилась.

«Но ничего плохого же не случилось…»

«А если бы случилось?! Он чужак! И вообще не местный! Кто знает, что у него в голове?!»

По-немногу, Мартин стал успокаиваться, нервно виляя хвостом из стороны в сторону, пытаясь усмирить свою злость.

«Он просто хотел меня понюхать…» — ой, зря я это сказала…

«Понюхать?!» — Мартин снова утробно зарычал, — «От этого урода феромоном несло за версту! А ты немеченная! На тебя даже моего запаха почти нет!»

«Но все же обошлось, правда же?» — неуверенно протянула, заискивающе вглядываясь в холодное голубые глаза.

Послышалась резкая и грубая брань, от которой я ещё больше сникла.

Понятное дело, что после произошедшего ни о какой прогулке речи больше не шло. Злой Мартин лишь раз взглянул на меня, приказывая следовать за ним и я, словно нашкодивший щенок, повесив голову, поплелась за ним, не отставая.

По пути мы остановились около глубокого ручья, в который Мартин мягко толкнул меня, чтобы смыть всю грязь и листья, которые прицепились к моей шерсти. Недовольно повизгивая от ледяной проточной воды, я практически сразу же из неё вылезла. На водной глади отражался мой новый облик: мокрая дымчато-серая шерсть, точно такого же цвета круглые звериные глаза и аккуратная мордочка с маленьким чёрным носом.

Хорошенькая, ничего не скажешь.

Но дольше мне любоваться собой Мартин не позволил, уводя из леса к нашим оставленным вещам. Дрожа, как осиновый лист от холода, я жалась к горячему боку Мартина и хотела как можно скорее обернуться и одеться в тёплую одежду.

Стоило нам только подойти к остановке, как Мартин мигом обратился в человека, сверкая обнаженной фигурой, и быстро нацепил на себя брюки:

— Оборачивайся быстрее, — хорошо хоть с переходом в человеческую ипостась у меня проблем не возникло.

Парень тут же, стоило мне только встать на две заледеневшие ноги, натянул на меня кофту, помог надеть джинсы и носки, которые с трудом налазили на влажную кожу. Даже ветровку свою на меня наткнул поверх моей тёплой куртки и нацепил капюшон на мокрые волосы.

— Пошли, — он схватил меня за руку, большим пальцем оглаживая ладонь, а потом, нахмурившись, обернулся.

— А где кольцо?

— Ой, сейчас. Я в карман его положила, чтобы не потерять, — нащупала драгоценный подарок в кармане куртки и надела обратно на безыменный палец, на котором оно красуется вот уже больше трёх месяцев.

— Не снимай его больше, — попросил оборотень и повёл меня к машине быстрее.

Стоило мне только оказаться в теплом салоне автомобиля, как я блаженно вздохнула. Мартин пристегнулся, проверил пристегнулась ли я, и выехал с территории заповедника, увозя нас в сторону города. На первый раз прогулок в звериной ипостаси точно достаточно.

Невольно взгляд снова зацепился за блестящее кольцо на пальце, сверкающее изящным аккуратным камушком, и напоминая мне тот день, когда оно у меня впервые появилось.

Зима. Новый год. Первый праздник, который мы проводим с Мартином вместе в доме у его родителей. В бой курантов я загадала желание никогда не расставаться со своим любимым, а он в этот момент взял мою дрожащую ладонь в свою и надел мне помолвочное кольцо на палец.

Не спрашивая ничего. Не говоря ни слова. Просто ставя перед фактом.

И у меня не было причин возразить. Что загадала, то и получай. Вот и получаю и пока не жалуюсь.

Мы бы с радостью тихо расписались и после новогодних праздников, но стоило только моей маме и Милане узнать о сделанном Мартином мне предложении, как мы не смогли отвязаться от их бурной деятельности в подготовке полноценной свадьбы. Которая, к слову, будет летом. Совсем скоро.

Даже не верится…

— Ты все ещё злишься на меня? — тихо спрашиваю у парня, что не отрывая взгляд от дороги, в полной тишине ведёт машину.

Он вздохнул.

— Нет, Вета, не злюсь.

— Прости меня, пожалуйста, — мне так хотелось дотронуться до него, но я не решилась отвлекать его за рулем.

— Скорее, ты меня прости. Я не должен был на тебя так рычать. Слишком сильно испугался…

— Мартин, — у меня сжалось сердце, — Обещаю, я больше от тебя ни на шаг…

Парень криво усмехнулся.

— В этом нет ничего такого, Вета. Было бы странно если бы ты, будучи новообращенной, сидела на месте, а не наоборот. Это я не уследил. Не заметил присутствия чужака на территории…

— Кажется, он не был агрессивно настроен… — я смолкла, стоило мне только заметить злость, вспыхнувшую в его направленном на дорогу взгляде.

— У него начинался гон, Вета. И смотрел он на тебя не как на дичь, а как на потенциальную партнершу… — его голос сел, превращаясь в рокот.

А я почувствовала, как сердце ушло в пятки. Боже… хорошо, что Мартин успел вовремя. Вряд ли бы я смогла справиться в одиночку с огромной тушей бурого волка, который хотел меня…

Не думай об этом, Веталина, просто не думай!

— А ты? — спросила тихо.

— Что я?

— Рассматриваешь меня как… партнершу? — там в лесу я не видела во взгляде Мартина похоть или желание. Скорее заботу и обеспокоенность, с которыми он присматривал за резвящейся меж деревьев мной.

— Вета… Во-первых, гон у меня нескоро. А во-вторых, ты ещё слишком мала для подобного…

— Что-то, я смотрю, тебе это не мешает заниматься со мной сексом почти каждый день. И мой возраст до этого тебя точно не смущал…

— В человеческом облике, — уточнил Мартин, скосив на меня взгляд, — Твоя волчица еще даже со своими лапами управиться не может, а ты предлагаешь мне ее…

— Ничего я не предлагаю! — взвилась я, покраснев до самых кончиков ушей, — Я просто спросила…

Оборотень вдруг взглянул на меня так нагло, обведя мою фигуру похабным взглядом, от которого у меня мигом все стянуло внизу живота:

— Признайся, хочешь попробовать это в звериной форме?

— Что? Нет!

— Не ври мне. Я же чувствую запах твоего возбуждения. Меня не обманешь.

— Да не вру я! Ничего я такого не хочу! — ещё больше краснею, чувствуя как тяжело мне становится находиться под его испытывающим взглядом.

— Ну, понятно, просто кто-то хочет, но боится и стесняется признаться в своих истинных желаниях, да?

Я тяжело вздохнула, чувствуя как бешено колотится сердце внутри, вынужденно признавая:

— Ну… может быть… ну да…

— Вета, хотеть своего жениха и будущего мужа не стыдно, — говорит Мартин.

— Мне не стыдно…

— Стыдно… Ты стесняешься, зажимаешься и не говоришь правду. И если в сексе мы хоть немного с эти разобрались, то в