Подари мне белые сны - Ника Муратова

— Ты, похоже, тоже довольно независима в своей работе, разве не так?

— Относительно. Не так, как ты, конечно, но и не то что раньше. Мне нравится то, чем я занимаюсь.

— Это самое главное, — кивнула Женя. — Ты из МИДа совсем ушла?

— Нет. Зелотов помог сделать так, чтобы я там числилась, типа длительный отпуск за свой счет.

— Решила не сжигать мосты?

— Точно.

Женька подняла бокал в сторону Гурова.

— За тобой, Алекс, тоже скоро начнут бегать клиенты, вот увидишь! Такими темпами ты далеко пойдешь.

— Да сбудутся твои слова, Женька! — засмеялась Кира.

— Хм, а это что еще за дива? — Женя смотрела в противоположный конец комнаты, где появилось новое для нее лицо. — Неужто синьорина Констанца собственной персоной? Весь московский бомонд шумит о ней.

Кира обернулась. Там действительно стояла Даниэлла. Великолепная в костюме для верховой езды — в атласном жакете и блузе, застегнутой до подбородка, обтягивающих белых бриджах и высоких сапогах. Она вся дышала энергией, полетом и притягивала к себе всеобщее внимание. Кира поджала губы, но удержалась от язвительных замечаний в ее адрес. Она напомнила себе, что пообещала и себе, и Алексу спокойно реагировать на ее присутствие. Даниэлла весело кивнула Алексу, и он, как по мановению палочки, направился в ее сторону. Кира наблюдала, как она смеется, держит его за руку и что-то оживленно рассказывает родителям. Они выглядели как-то очень уютно, словно близкие друзья. Кира не могла не отметить, что внешне Алекс и Даниэлла очень подходят друг другу — оба стройные, высокие, с тонкими чертами липа, голубоглазые и светловолосые, даже выражение лица у них было в данный момент схожим. Женя тоже разглядывала их, подумав при этом, что они смотрятся как брат и сестра. Она уже хотела пошутить на эту тему вместе с Кирой, но тут заметила, что Кира как-то странно затихла.

— Она была здесь за отца, пока Алекс делал дом. Так они и познакомились, — произнесла наконец Кира и с раздражением почувствовала, что прозвучало это так, словно она оправдывается.

— Породистая дамочка. — Женя перевела взгляд с Даниэллы на Киру, приподняла брови, но попридержала свои комментарии.

— Да, красивая. И бойкая. Молодежь!

— Кира, что это с тобой? Ты звучишь, как стародревняя бабулька. Что тогда мне думать про свой возраст? Сразу забираться в гроб прикажешь?

— Извини! — нервно рассмеялась Кира. — Больше не буду.

— И что, отец доверил ей руководить всем здесь без него?

— Ну да. Так что Алексу пришлось весьма тесно с ней сотрудничать, — процедила Кира, злясь, что не может оставаться спокойной.

Даниэлла словно специально демонстрировала свои фамильярные отношения с Алексом. Тот не делал ничего, что могло бы разозлить Киру, но одно его нахождение рядом с этой тигрицей накаляло Киру до предела.

— Она умудрилась напортачить тут так, что Алексу потом пришлось все переделывать, — небрежно произнесла она. — Хорошо, что отец вовремя приехал.

Женька покосилась на нее и отправила в рот фруктовое канапе. Кира явно ревновала и даже не пыталась это скрыть. Вообще-то Женьку ее выбор несколько удивил — да, мальчик приятный, симпатичный, умница, но поверить, что благоразумная Кира пойдет на такой бросающий вызов обществу альянс было трудно. И все же они были вместе. Кира казалась счастливой, Алекс тоже. И Женька бы, возможно, не подвергла сомнению их счастье, если бы не эта сцена с Даниэллой… Кира слишком напряжена и неуверенна, она пасует. И перед кем? Перед молодой девчонкой? Из-за чего? Интересно, если бы Алекс был ее ровесником, она реагировала бы так же или держалась более уверенно? Она не могла припомнить, чтобы Кира когда-нибудь ревновала Андрея. До такой степени не ревновала, что проглядела Кристину. Помнится, Женю даже раздражала чрезмерная уверенность Киры в себе и Андрее. Но теперь все по-другому. И Кира другая, совершенно другая. У нее словно пелена с глаз упала. Как будто ее зомбировали когда-то, а после развода блок исчез, она раскрылась, стала человечнее, теплее, живее. Такой она даже нравилась Жене, а уж Женька была весьма разборчива в людях.

— Кира, у вас все в порядке?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты знаешь что.

— Странно, что именно ты об этом спрашиваешь.

— Ну именно я увидела сейчас твое лицо. И не говори мне, что тебе абсолютно безразлично, что там сейчас делает твой юный гений.

— Ты как-то с иронией о нем говоришь.

— Извини. Моя ирония относится не к нему.

— Ко мне?

— Скорее, к вашим отношениями. Прости за любопытство, но ты… ты любишь его?

Кира в замешательстве посмотрела на бывшую золовку.

— Знаю, знаю, что ты думаешь. Но все же… У меня такое ощущение, что ты не столько любишь его, сколько пытаешься любить. Конечно, это не мое дело, ты уж прости меня, знаешь же, что у меня язык без тормозов.

Кира пожала плечами. Как бы ни улучшились их отношения с Женей, все же она оставалась сестрой ее бывшего мужа и откровенничать о своей личной жизни с ней она не собирается. Что она ожидает услышать от нее? Что Алекс ей дорог и она действительно пытается построить новые отношения, но разве это криминал? Когда-то Кира твердо решила не цепляться за прошлое, за то, что уже не вернуть, и теперь она имеет полное право на новую любовь. Пусть не все гладко в их отношениях, но ведь это естественно. Она не собирается признаваться тут Женьке в своих проблемах и неуверенности. Тем более что Кира и сама понимала, как глупо выглядит в данной ситуации. Не будь здесь столько людей, она просто сбежала бы, чтобы скрыть выражение своего лица. Женьку кто-то позвал, и она отошла в сторону, оставив Киру в одиночестве. Кира больше здесь никого не знала и вдруг поняла, как чувствует себя Алекс, когда она тащит его на приемы, где он никого не знает. Она не могла заставить себя подойти к нему, так как не могла гарантировать, что сможет спокойно держать себя с Даниэллой. Она посмотрела на себя глазами других, не знакомых ей людей, и на секунду ей показалось, что она видит в их глазах усмешку, иронию, жалость, словно она притащилась за своим молодым любовником и оказалась брошена им. Конечно, это были всего лишь беспочвенные фантазии, но она едва удержалась от слез.

Кира сделала большой глоток вина и глубоко вздохнула. Это глупо, так поддаваться своим эмоциям. И потом, что это на