Подари мне белые сны - Ника Муратова

Они направились к группке людей, среди которых находились посол и его новый консул с супругой. Их представили.

— Я тоже очень люблю работать с детьми! — воскликнула жена консула Мишель. — До этого мы жили в Нигерии, и там велась такая активная работа по благотворительности, что у меня и минутки свободной не было. Но я очень довольна, мне нравилось. Если смогу быть вам полезной и здесь, то буду очень рада.

— Конечно, мы найдем для вас занятие, — улыбнулась Кира. — Так вы жили в Нигерии? И как там? Интересно было?

— Очень. Я буквально плакала, когда уезжала оттуда.

— Еще бы, столько молодых красавцев пришлось покинуть, — шутливо добавил ее муж.

— Это правда. Мужчины там очень красивые. Вы, наверное, слышали про той-боев, мальчиков-игрушек?

Кира покачала головой.

— А кто это?

— Нигерийский экспорт, — вставил консул.

— Ой, ну скажешь тоже, — хохотнула Мишель. — Не слушайте его. Просто так называют молодых парней, которые ухаживают за европейками, чаще всего немолодыми, которые приезжают в Африку за мужским телом. Типа того, как европейцы едут в Юго-Восточную Азию за девушками, так в Нигерию едут за мужчинами.

— За крохи денег и немного еды они готовы для этих женщин на все, — уже серьезным тоном добавил консул. — На самом деле это весьма печально. Ужасно видеть эти парочки на улицах, в отелях и ресторанах. Становится стыдно за наших женщин.

— Ищите корень в недостатке мужчин, дорогой! — воскликнула Мишель. — Стали бы они ездить, если бы дома не имели проблем.

— Ах, милая, так много молодых жеребцов при всем желании не наберешь. Законы демографии не обманешь.

Смеясь, все продолжали обсуждать пикантную тему. Кира почувствовала спиной напряжение Алекса и торопливо попрощалась с послом, сославшись на еще одну встречу.

Как только они пересекли порог посольской резиденции, она заметила, что лицо Гурова покрыто пунцовыми пятнами.

— Что с тобой? Так сильно болит голова?

— Никогда, никогда в жизни я не переступлю порог этого дома!

Кира даже отшатнулась, настолько был его голос полон ярости.

— Да что с тобой? Что случилось?

— И ты еще спрашиваешь? Да меня буквально высмеяли, а ты еще смеялась вместе со всеми. Я не знал, куда деть себя от этих тупых взглядов!

— Да о чем ты говоришь? Кто тебя высмеял?

— А эта история про той-боев, разве это не намек в мой адрес? Какая наглость, а еще дипломаты, мать их! Да я чуть не убил их прямо там на месте.

— Алекс, ты спятил! Какое это вообще имеет отношение к тебе? Да как ты мог подумать такую глупость? Все знают, что ты самодостаточный, преуспевающий дизайнер, ты знаменитость в своей сфере, и я всегда подчеркиваю это! Как ты мог принять на свой счет историю об африканских проститутках? Такое даже в пьяном угаре не вообразишь. Ты меня просто поражаешь.

— Именно так меня и воспринимают. Кира, я устал от твоих знакомых. Ходи на эти приемы сама. Я устал каждый раз ловить эти взгляды, слышать перешептывания, мы с тобой постоянный источник для сплетен. И при этом меня никто из твоих знакомых не воспринимает всерьез!

— Ты не прав, Алекс. И ты знаешь это. Мои друзья, они и твои друзья, и никто не думает ничего подобного. Да что на тебя сегодня нашло? Ты с утра уже недоволен всем подряд. Ты как будто белены объелся, ерунду какую-то городишь. Все из-за Констанца, да?

— Ну конечно, ерунду. Что думаю, то и говорю. И работа моя тут ни при чем. Никого не интересует моя работа, как будто важно только то, что делаешь ты.

— Македонский, — Кира остановилась и взяла его за руки. — Ну что с тобой? Что случилось? Ну посмотри на меня. Ты ведь не мог серьезно обидеться на чьи-то истории, никаким боком тебя не касающиеся? Что на самом деле тебя расстроило?

— Выходи за меня замуж.

— О господи! Алекс, не начинай.

— Вот видишь! Что и требовалось доказать.

— Алекс, это ничего не доказывает и не опровергает. Мы уже говорили на эту тему. Я не хочу сейчас решать это.

— А когда? Когда ты захочешь? Сколько времени тебе потребуется на то, чтобы проверить наши отношения?

— Да не надо мне ничего проверять. Я просто не считаю, что мы сейчас нуждаемся в каких-то изменениях. Если ты думаешь, что, поженившись, мы избавимся от любопытных взглядов и вопросов, то ошибаешься. Это ничего не изменит, да пойми ты, в конце концов!

В голосе Киры звучало отчаяние. Ну что он цепляется за идею брака? Зачем? У них все так хорошо, зачем что-то менять?

— Я не хочу быть той-боем в чьих-либо глазах.

— Господи, я и не знала, что у тебя столько комплексов.

Кира покачала головой и вздохнула. Что еще за новости? Откуда столько неуверенности в себе? Вот оно, начинает выплывать потихоньку. Поначалу ему казалось море по колено. Он думал, что разница в возрасте — это всего лишь год рождения в паспорте. А то, что у каждого возраста свои интересы свое окружение, свой ритм и потребности, он не учел. И только сейчас стал это ощущать. Кто-то из них неизбежно должен адаптироваться к другому. И, скорее всего, это придется сделать Алексу, потому что Кира сменить свое окружение на его не сможет. Для нее это прошедший этап — окончание института, попытки встать на ноги, максимализм, поиски своей ниши. Да, это было в ее жизни, но она уже прожила это время. Алекс в любом случае казался старше своих ровесников и по достигнутому, и по интересам. Но не настолько старше, чтобы легко влиться в Кирин круг.

При всем при этом Кира не забывала, как сильно он ее любит, как относится к ней. Она знала, как изменилась за последнее время и что этими переменами она обязана во многом именно ему. Получалось, что ей все время приходилось класть на чаши весов его любовь и все остальное. Его любовь, как правило, перевешивала. Но сбросить с другой чаши все остальное не получалось. А когда Алекс начинал обострять углы, как сегодня, чаша с любовью начинала не справляться с тяжестью на другом плече весов.

Глава 23

Усадьба Констанца получилась в итоге такой красивой, что редактор «Интерьера» решил поместить о ней обзор в одном из выпусков журнала. На фотосессию пригласили и Алекса, чтобы рассказать о том, как все создавалось, какие материалы использовались. Эта статья, несомненно, должна была стать мощным пиаром для Алекса и фирмы Ковальчука. Кира безумно гордилась им.