После поцелуя - Карен Рэнни

Жаль, что не всегда их ожидания оправдываются.

Герцог стоял у забора, то и дело поглядывая на покрывавшую землю слякоть. Какая нелепость для летнего времени! Словно сама природа предупреждала его о том, что он затеял опасную игру.

Подошел Питер и остановился возле герцога. Слуга и господин. Не такие уж невинные, как можно было бы подумать, глядя на них.

– У меня созрел новый план, – сказал он. – Мы можем заманить к нам в дом их обоих и тогда получим наши книги.

Питер вопросительно посмотрел на хозяина.

– Вы хотите, чтобы я похитил его жену? – предположил он.

– Совершенно верно, – подтвердил Таррант, с улыбкой поворачиваясь к кучеру. – Я хочу, чтобы все это поскорее кончилось.

Питер кивнул.

Натянув брюки и накинув халат, Монтрейн склонился над кроватью, где спала Маргарет.

– Ты покидаешь меня, – сонно пробормотала она, не открывая глаз.

– А ты против? – улыбнулся Хоторн.

– Да, – ответила она, лениво приподнимая веки. Взявшись за отвороты халата, Маргарет притянула к себе Майкла, поцеловала его и неохотно отпустила. Когда он выпрямился, она тяжело вздохнула. – Мы обвенчались всего несколько недель назад, – еще с одним печальным вздохом проговорила Маргарет, – а ты уже поменял меня на работу.

– Никогда я так не поступлю, – решительно молвил Хоторн, снова целуя жену. – Однако тебе необходимо отдохнуть.

– Ты это нарочно говоришь, чтобы ввести меня в заблуждение, – заявила Маргарет.

– Ну и как? – усмехнулся граф Монтрейн. – Удачно?

– Да, – призналась Маргарет. – Тебе всегда удается заговорить мне зубы. Но ты же сам видишь, что днем мне тоже то и дело хочется спать.

– Графиням такое вполне дозволено, – заметил Хоторн с улыбкой.

Маргарет слышала, как за мужем захлопнулась дверь. Она улыбнулась. Интересная все-таки вещь – любовь. Еще девочкой Маргарет познала любовь, сидя на коленях у бабушки. Любил ее и Джером, брак с которым был таким простым и дружеским. А вот Майкл сумел научить ее тому, что любовь действует на все чувства, что наряду со страстью можно испытывать и восхищение. Эмоции, о существовании которых Маргарет прежде и не знала, переполняли все ее существо.

Была и еще одна составляющая часть любви, с которой Маргарет раньше не сталкивалась. Ее дитя, плоть от ее плоти, с каждым днем становилось все больше.

Майкл работал, сидя за своим письменным столом, как вдруг в дверь постучали. Майкл отозвался, и уже через мгновение в библиотеку вплыл Смайтон с обычным мрачным выражением на лице. Дворецкий беззвучно прошел по ковру, остановился перед столом Монтрейна и без улыбки поклонился хозяину. Майкл взял записку с подноса, который протянул ему Смайтон, и прочитал ее. Роберт вернулся в Лондон и приглашал его принять участие в шумном ночном загуле.

Монтрейн тут же написал ответ и пригласил друга вместо этого пообедать в его доме. Заодно он сообщил Роберту о своей женитьбе. Наверняка, узнав о существовании Маргарет, Роберт будет в полном шоке, ведь от друга у него никогда не было тайн. Во всяком случае, так ему казалось. Майкл улыбнулся, живо представив себе, как вытянется лицо Роберта, и вручил Смайтону ответ на послание.

– Проследите, чтобы записку отправили немедленно, хорошо, Смайтон? – велел граф. – Кстати, я пригласил Адамса на обед.

Смайтон лишь кивнул в ответ и молча вышел из библиотеки.

Начиная работать с каким-то кодом, Монтрейн всегда рисовал таблицу. По мере того как ему удавалось разобрать какие-то буквы, он вписывал их в таблицу, и это помогало ему угадать остальные недостающие. Если везло, Хоторн быстро определял вид кода и разбирался, каких составных частей не хватает.

Граф Монтрейн уже успел прийти к выводу, что в «Записках» Августина X шифр был буквенно-цифровым. Разгадать его оказалось на удивление сложно, потому что и получатель, и отправитель посланий использовали каждый раз разные ключевые словесные комбинации. Впрочем, ключевой могла быть и фраза, или всего лишь одно слово, или комбинация букв и цифр. Однако, работая над шифром в последние дни, Хоторн обнаружил, что ключевое слово ему вовсе не нужно. Опыт работы с кириллическим шифром оказался поистине бесценным – два кода были очень похожи. Пометки из одного тома «Записок» вполне могли служить ключом к другому тому. Монтрейну оставалось лишь сравнивать выдержки из текстов.

Спустя четыре часа дело было почти сделано. Запустив пальцы в волосы, Хоторн в ужасе смотрел на взломанный код. Тихо пробили каминные часы. Их звон напомнил ему, что вот-вот должен прийти Роберт.

Хоторн встал из-за стола и подошел к окну. Казалось, голова его почти опустела. В ней осталась лишь единственная, шокирующая мысль. То, что стало ему только что известно, коренным образом меняло огромный кусок истории. Одного простого деяния оказалось достаточно для того, чтобы изменить мир и погубить тысячи жизней.

Но как Маргарет оказалась вовлеченной во все это?

Трудно было проигнорировать урок, полученный при работе с кириллическим шифром. Предательство женщины положило конец карьере мужчины в стране, служить которой он был готов верой и правдой, его стали подозревать в предательстве.

Так, может, он, граф Монтрейн, свалял дурака? Может, он был настолько ослеплен любовью к Маргарет, что не заметил очевидного?

Нет! Хоторн быстро отогнал от себя эту мысль. Даже если Маргарет и имеет ко всему этому какое-то отношение, то не представляет, в чем ее роль. Она невинна, Монтрейн был в этом уверен.

«Откуда ты знаешь?» – последняя, почти отчаянная рациональная мысль. Ответ был прост, как день: «Потому что я люблю ее».

Необходимо передать шифр Роберту. В министерстве иностранных дел должны узнать о том, что ему удалось выяснить. Но не сразу. Не раньше, чем он обдумает, как защитить Маргарет.