Из моего окна - Ариана Годой

– РАКЕЛЬ —

Лечение…

Сеансы терапии…

Консультации с психиатром…

И многое другое, связанное с состоянием Джошуа, – это все, что я слышу в больнице, пока проходит день. Не знаю, усталость это или недостаток сна, но мне трудно сосредоточиться и понять, о чем они говорят.

Мама чуть ли не силком забрала меня из больницы, когда наступила ночь, утверждая, что мне нужно отдохнуть, что я провела там слишком много времени. Дани приехала, чтобы побыть с Джошуа вместо меня, потому что родители Джошуа отдыхают этой ночью, они опустошены.

Поплакав на плече моей лучшей подруги, я прощаюсь с Джошуа и выхожу. Я добираюсь до пустого и молчаливого дома. Закрываю за собой дверь и, оперевшись на нее спиной, перебираю ключи в руках.

Не такой я представляла себе первую ночь Нового года. Похоже, что жизни нравится бить нас, когда мы меньше всего этого ждем, чтобы увидеть, сколько мы можем продержаться. Я чувствую, будто меня ударили в желудок, и мне не хватает воздуха, хотя я дышу.

Я все еще пытаюсь понять, ищу причины и виновных, виню себя. Вспоминаю наш разговор с Джошуа перед тем, как я уехала:

– Я знаю, что ты хочешь спросить, так что просто сделай это. – Джошуа улыбается мне. – Все нормально.

Я потираю руки, пытаясь согреться и выиграть время, чтобы тщательно подобрать слова, пока Джошуа просто ждет.

– Почему? Зачем ты это сделал?

Джошуа отводит взгляд и вздыхает.

– Ты не поймешь.

Сажусь на больничную койку рядом с ним.

– Я постараюсь тебя понять.

Он снова смотрит на меня.

– Дай мне время, обещаю, что скажу тебе, а сейчас я не… могу.

Кладу руку ему на плечо и широко улыбаюсь.

– Хорошо, я подожду.

Он кладет руку на мою, впивается в меня глазами.

– Я так по тебе скучал.

– Я тоже, Йоши. – Я опускаю голову. – Мне… жаль.

– Тс-с-с. – Он нежно берет меня за щеку, заставляя смотреть на него. – Тебе не нужно извиняться, Рочи. – Его большой палец гладит мою кожу.

– Но…

Его большой палец движется к моим губам.

– Нет, прекрати.

Мне щекотно, когда его палец прикасается к моим губам.

– Хорошо.

– А теперь иди домой и отдохни. – Он опускает руку, тянется ко мне и целует в лоб. – Иди, я хорошо проведу время с Медузой.

Я смеюсь.

– Не называй ее так, иначе у тебя будет очень долгая ночь.

Джошуа пожимает плечами.

– Оно того стоит, это самое подходящее прозвище, которое мне когда-либо приходило в голову.

Дани входит, бормоча что-то о качестве больничного кофе, и обнаруживает, что мы улыбаемся, как идиоты. Она приподнимает одну бровь.

– Что? Вы говорили обо мне?

– Нет, – выпаливаем мы одновременно.

И я оставляю их там, как обычно спорящих о прозвищах и глупостях.

Стекаю по двери и сажусь на пол, прижав колени к груди. Знаю, что мне нужно принять ванну и поспать, но у меня нет на это сил, я просто хочу остаться здесь.