Мужчина ее мечты - Керрелин Спаркс

— Как ты? — Глаза Хизер приспособились к приглушенному свету ванной комнаты Жан-Люка.

— Я в печали. Мой лучший смокинг безнадежно испорчен.

— Сначала я думала, что вампиры не чувствуют боли, но Грегори убедил в обратном.

Жан-Люк закрыл глаза.

— Во мне бурлят всевозможные чувства: злость, что Луи снова удалось от меня скрыться; отчаяние, что ты вынуждена независимо от своего желания принимать мое покровительство.

— Я не жалуюсь. Моя пуля досталась тебе.

Он махнул здоровой рукой, как будто это ничего не значило.

— Еще есть и позитивные чувства. Преданность тебе и уважение, желание и радость, которые испытываю в твоем присутствии. — Жан-Люк открыл глаза и посмотрел на нее. — Все, что есть хорошего в моей жизни, связано с тобой.

Хизер переместилась на угол ванны и обняла рукой тонкую колонну. Мрамор под щекой холодил кожу.

— Тебе есть чем гордиться, Жан-Люк. Ты умный и талантливый. Ты прошел длинный жизненный путь и создал успешный бизнес.

— Я много трудился, чтобы ни от кого не зависеть и не подчиняться прихотям других людей. — Он вздохнул. — Но Луи постоянно возвращается, и я бессилен его остановить. Бесполезен.

Сердце Хизер сжалось.

— Не смей так говорить. Ты рисковал жизнью ради спасения моей. — Она поднялась по ступенькам выше и присела на край ванны.

— В данный момент я чувствую себя совершенно бесполезным. Если бы Луи сегодня появился, я бы не смог с ним сразиться. — Жан-Луи слегка улыбнулся. — Но не волнуйся, тебя я бы все равно защитил.

— Я верю тебе.

Хизер знала, что он бы умер, если бы того потребовали обстоятельства. Она тронула его мягкие черные кудри.

— У меня есть экстренный план спасения. Я бы телепортировал тебя и Бетани в «Роматек индастриз». Там есть комната, обшитая серебром. Ни один вампир не может туда проникнуть или оттуда выйти. Там вы были бы в полной безопасности.

— Понятно. — Она погладила его волосы, и он закрыл глаза. — Вампиры не любят серебро?

— М-м-м.

Морщинки на его лице медленно разгладились.

Она продолжала гладить его волосы. Теперь она понимала, почему серебряные ремни причинили Луи столько боли.

— Грегори сказал, что за время смертного сна ты полностью излечишься. Что даже шрамов не останется, Свидетельствующих о твоей храбрости.

Уголок его рта приподнялся.

— Это был скорее акт отчаяния. Я бы не вынес, если бы потерял тебя.

— Я думаю, что ты был очень смелый. И хотела поблагодарить тебя.

Он открыл глаза и с печалью посмотрел на нее:

— Мы спасли друг друга — значит, теперь квиты. Как только я убью Луи, ты сможешь уйти.

Хизер сделала глубокий вдох.

— Я никуда не пойду.

— Так ты принимаешь мое предложение у меня работать?

Она выпрямилась. Теперь она стояла на нижней из ступенек, ведущих в ванну. Ее сердце громко стучало.

— Я принимаю тебя. — Хизер спустила с плеч бретельки и стянула сорочку. Глаза Жан-Люка потемнели.

Ее сердце колотилось теперь так сильно, что отзывалось в ушах. Страх и неуверенность, терзавшие ее последние две недели, отступили. Она сделала выбор и теперь следовала зову сердца.

— Помнишь, что ты сказал обо мне? Так вот, ты был прав.

Его глаза горели ярко-красным огнем.

— И что я сказал?

— Ты сказал, что любишь меня. — Она поднялась по ступенькам, и его окатило восхитительное чувство силы. — И я тоже.

— Ты тоже? — Жан-Люк подвинулся, уступая ей место.

— Да, я тоже. Я думала о тебе непрестанно всю неделю.

— Значит, преодолела свой страх?

— Да. Мне помогло Священное Писание. В нем говорится, что всему на земле есть свое объяснение. Я поняла, что ты пришел сюда с благородной целью. Ты защищаешь невинных от плохих вампиров. — Она коснулась его лица. — Как я могла не полюбить тебя?

Он взглянул на нее исподлобья:

— Пытаешься представить меня благородным?

— Ты и без того благородный, глупый гусак. Признай это.

Жан-Люк хмыкнул.

— Я тоже тебя люблю. — Он взглянул на свою перевязанную руку. — Но возможно, не смогу это доказать.

— Тебе ничего не надо делать. — Она прижалась к нему. — Я пришла соблазнить тебя.

— В самом деле?

— Угу. — Она проложила цепочку из поцелуев по его плечу и дальше вверх по шее. — Надеюсь, ты не против. Я знаю, как ты ненавидишь состояние беспомощности. Его губы дрогнули.

— Как ни странно, но в данном случае меня это не волнует.

— Вот и хорошо. — Она пробежала рукой по его груди и проследовала вниз к животу, где наткнулась на сюрприз. — О, не такой уж ты неспособный.

— Нет, — ахнул он, когда ее рука обхватила его член и немного сжала.

Хизер поцеловала Жан-Люка в грудь.

— Я никогда не могла тебе сопротивляться. Я хотела тебя с первого момента, как увидела.

— Хизер, я так люблю тебя. — Левой рукой он притянул ее к себе и поцеловал голодным, требовательным поцелуем.

Она ощутила на языке привкус виски и провела языком по его зубам. Острые края клыков не испугали ее. Она знала, кто он, и любила таким, каким он был.

Левой рукой он гладил ее спину, а она терлась об него бедрами и грудью.

— Поднимись повыше. — Он приподнял ее здоровой рукой. Ее грудь оказалась на уровне его рта, и он прильнул губами к ее затвердевшему соску.

Хизер застонала. По ее телу пробежала волна жара, а внутри лона начал разгораться огонь желания. Господи, Фиделия сказала правду. Мужчина, сосавший на протяжении многих веков кровь, искусно владел ртом.

Где-то в тумане чувственного удовольствия Хизер осознала, что он взял инициативу в свои руки.

— Эй, — ахнула она. — Это я тебя соблазняю, а не ты.