Месть Мими Квин - Ширли Конран

– Глупости! Я отлично понимаю, что не Хедда Хоппер и не Луэлла Парсонс выдумали эту чушь о том, что ненависть помогает мне оставаться молодой… И этот ужасный снимок, где я с открытым ртом. – Бетси снова топнула ногой.

Слава богу, война прекратила мерзкие воспоминания и язвительные комментарии Мими по поводу поведения миссис О'Брайен и ее манеры одеваться. Но теперь собственная дочь осыпает Бетси отравленными стрелами!

Тесса оказалась совсем не дурой и прилагала все усилия, чтобы продвинуть свою карьеру.

Бетси запахнулась поплотнее в персиковое неглиже и топнула ногой:

– Я терпеть не могу эти глупые слухи, которые распространяют о тебе газеты, Тесса. Я просто не знаю, что с тобой делать.

– Постарайся не делать ничего, – посоветовала Тесса, стоя к матери спиной. Глядя в зеркало, она наносила на губы еще один слой ярко-красной помады.

Бетси заговорила снова, в ее голосе послышались почти умоляющие нотки:

– Почему ты всегда одеваешься, как дважды разведенная женщина, Тесса?

– Я не чувствую себя подростком и не собираюсь вести себя как они, – бросила Тесса, облизывая мизинец и приглаживая левую бровь.

– А вот об этом нам тоже надо поговорить, юная леди, – отважно заявила Бетси. – Тесса, мне не нравится, что ты встречаешься с мужчинами намного старше тебя.

– Мне нравятся мужчины постарше так же, как и тебе, мама, – воинственно заявила Тесса. – Пожилые мужчины более изысканны и менее требовательны.

– Но не… в сексуальном плане, – решилась выговорить Бетси. – Дорогая, тебе всего восемнадцать. Как ты будешь чувствовать себя в тот день, когда выйдешь замуж за того, кого на самом деле полюбишь? – Бетси содрогнулась, вспоминая свою брачную ночь. – Как себя будет чувствовать твой муж?

– Ох, мама, ты такая старомодная! После шестнадцати все этим занимаются, не только начинающие актрисы. И, разумеется, я пользуюсь противозачаточными средствами, – усмехнулась Тесса. – Уже два года, если хочешь знать.

Бетси не знала, то ли ей сердиться, то ли вздохнуть с облегчением.

Тесса вдруг развернулась на каблуках и рявкнула прямо в лицо матери:

– И вот еще что! Я достаточно взрослая, чтобы распоряжаться теми деньгами, которые я зарабатываю! Это несправедливо, что студия платит мое жалованье тебе. – В контракте было сказано, что жалованье Тессы получает ее мать, выступающая в роли ее менеджера, до достижения Тессой двадцати одного года.

И Бетси жестко контролировала расходы Тессы.

По сути, Тесса имела большое состояние, но не могла пользоваться не только им, но и деньгами, заработанными собственным трудом. Любимый папочка распорядился так, что дочери могли получить наследство только по достижении тридцати лет или при выходе замуж. Иногда Тессу так и подмывало сбежать в Мексику, там выйти замуж, вернуться, потребовать ее миллион долларов, а потом быстренько развестись. Но чувство острожности останавливало ее. Зачем же наследовать состояние, чтобы потом делиться им с разведенным мужем?

Бетси и Тесса продолжали ссориться, их голоса гулко разносились по всему дому, пока не зазвонил телефон в спальне.

Не прерывая очередной гневной тирады, Тесса между тем быстренько сбежала, заслышав шорох колес по гравию. За ней приехал Джонни. Удивленная Бести услышала:

– Добрый день, мэм. С вами говорят из американского посольства в Лондоне. У нас для вас важный звонок.

* * *

Когда Бетси услышала голос Мими, она едва не швырнула трубку на рычаг… Но из посольства сообщили, что это важный звонок. Что, черт побери, Мими делает в американском посольстве? Любопытство победило.

– Хватило же у тебя наглости позвонить мне!

– Прошу тебя, Бетси, послушай… Стелле нужна твоя помощь.

– Глупости! Откуда тебе об этом знать? Если у Стеллы проблемы, она бы позвонила мне.

– Только не в этом случае, – спокойно ответила Мими.

Бетси сразу же поняла, о чем идет речь, но, онемев, продолжала слушать медленные, осторожные слова Мими. Итак, Стелла беременна. Мими помялась и добавила, что отец ребенка – ее женатый сын Макс.

Бетси, потерявшая дар речь при известии о беременности Стеллы, совершенно вышла из себя, когда услышала, от кого беременна ее дочь.

В Лондоне Мими отвела трубку подальше от уха, дожидаясь, пока Бетси успокоится. Потом Мими еще раз объяснила, что она пытается помочь, раз уж ничего нельзя исправить.

– Почему бы тебе не поговорить со Стеллой? Ты можешь позвонить в Париж, Бетси, а я не могу. Вот в чем беда. У нас тут война, если ты помнишь. Если бы не это, мы с Максом справились бы сами.

– Почему ты так плохо воспитала своего сына и не объяснила ему, что женатый мужчина не должен…

– Никогда не встречала женатых мужчин, которые этим бы не занимались!

– Слава богу, я с такими незнакома!

– Ты незнакома с мужчинами, которые захаживают к шлюхам?

– Как ты смеешь? Моя дочь не шлюха!

– Но ведет она себя именно так, – невозмутимо парировала Мими. Это заставило Бетси замолчать.

Наконец она проговорила со слезами:

– Если бы не ты, Мими, они никогда бы не встретились!

– Если бы да кабы, во рту росли б грибы… – ядовито ответила Мими. – Ты не можешь обвинять меня в том, что произошла такая цепочка совпадений… Тогда уж виноват Бейз. Ведь почти сорок лет назад это он попытался украсть сандвич. Если бы я не заступилась тогда за него в станционном буфете, я бы никогда не встретила тебя, я бы не встретила Тоби, у нас бы не родился Макс, а твоя Стелла не спустила бы для него свои трусики в Париже!

– Как ты можешь быть такой жестокой?! Это как раз в твоем стиле, Мими!

– Бетси, ты не можешь изменить того, что случилось. Если тебе нужно обвинить кого-нибудь, вини судьбу, вини господа. Но я тут ни при чем. Мне жаль, что мой Макс оказался в этом замешан. – Мими услышала рыдания. – И послушай, если Стелла на самом деле ждет ребенка, необходимо вытащить ее из зоны военных действий.

– Мне сказали весьма осведомленные люди, что к Рождеству во Франции все будет спокойно.

– А если эти твои умники ошибаются, Бетси? – мягко спросила Мими.