Попались и Пропали - Александра Сергеева

— Не лезь, — бесстрастно отрезала тигрица.

— Накажут, — напомнила таария о предупреждении старого тигра не лезть на рожон.

— За что? Приказа оставить оскорбление без ответа не было.

К ним подошёл молодой таар с приятным лицом и вроде не глупыми глазами. Остальные жались друг к другу еле слышно бухтящей кучкой овец. А этот явно не из трусливых — с надеждой урегулировать развернувшееся безобразие улыбнулась ему Руана. За своего убийцу она вовсе не переживала: туда мерзавцу и дорога. А вот за подругу страшилась: вдруг всё-таки накажут?

— Багена, — спокойно и даже как-то по-дружески начал переговоры парламентёр.

— Альсор, мне жаль, — так же спокойно и достаточно приветливо отозвалась тигрица. — Но я не отступлю.

— Это не будет честной схваткой, — покачал он головой. — Ты же его убьёшь.

— И сделаю это с удовольствием.

В глазах таара промелькнуло понимание:

— Он что-то натворил?

— Пытался, — ушла от ответа Багена. — Но мы предотвратили.

Таар покосился на Руану и усмехнулся:

— Понятно.

После чего взял яранию за локоть и безо всяких политесов оттащил подальше от зрителей. Которые заметно расстроились. Эти гниды с интересом ожидали душераздирающей развязки, а от них шифруются. Цирк им тут — возмутилась Руана, последовав за переговорщиками.

Что Альсора вполне устраивало. Потому что первый вопрос он адресовал именно таарии:

— Этот кретин пытался тебя убить?

— Ну… — от неожиданности затупила Руана, выпучившись на подругу.

— Да, — сухо бросила та.

— Так и думал, — удовлетворённо кивнул таар и объявил: — Думаю, Таа-Жайгер не сам до этого додумался. Его подстрекали.

— А мне что за дело? — упёрлась тигрица, не желая отступать от задуманного.

И тут у Руаны закончилось терпение. Она смело оттёрла плечом могучую яранию от рассудительного мужика. И своего соратника в деле урегулирования никому не нужного скандала.

— Альсор, я удержу её от расправы.

— Ты не… — тотчас набычилась тигрица.

— Посмею, — отмахнулась Руана, чувствуя себя на коне. — А ты мне уступишь. На этот раз. И не спорь. Буг-Яр прав: я та ещё заноза.

Она очень рассчитывала на здравомыслие ярании. И не прогадала: та не стала лезть в бутылку. Напряглась и задумалась.

— Что требуется от меня? — терпеливо уточнил таар.

— Кстати, почему Таа-Жайгер не спасается бегством? — машинально бросив взгляд на кучку сородичей, поинтересовалась Руана.

— А смысл? — удивился Альсор тупому вопросу.

— Надеется, что ты поможешь? — догадалась она и выдвинула свои условия: — Ты притащишь его сюда, ко мне. И заставишь со мной поговорить. Тогда мы обе, — многозначительно зыркнула на подругу, — посчитаем себя удовлетворёнными.

— Согласна, — заинтересовалась её затеей тигрица.

Минуты не прошло, как переговорщик подтащил к ним упиравшегося дебила. Тот всё ещё прикрывал пах ладонями, а без рук не слишком-то повоюешь. Альсор удалился, а Багена для начала произвела на папашу малютки Бли психологическое давление. Так даванула, что бедолага побледнел не только в лице.

— У меня один вопрос, — объявила Руана и честно предупредила: — Ценой которому твоя жизнь.

Так всеобъемлюще её ненавидели впервые. Пламенно, с полной отдачей душевных сил.

— А для начала, — продолжила она с иезуитской лаской в голосе, — открою тебе один секрет. Свой. У меня есть любовник. И это не таар. Он, видишь ли, назл.

Теперь он побелел. Весь. Губы затряслись. Плечи, которые гордый аристократ упорно держал развёрнутыми, повисли крыльями дохлой моли.

— Да, ты прав, мой милый назл будет недоволен. И когда вернётся в цитадель, захочет тебя кое о чём спросить. Так, может, лучше спрошу я? А ему тогда мы ничего не расскажем. Ты не молчи, — для контраста, перешла Руана на ледяной тон судьбы, что вот-вот увлечёт его в адские вертепы. — Уговоров не будет. Считаю до трёх, разворачиваюсь и ухожу.

— И на Бруста можешь не рассчитывать, — презрительно добавила Багена, терроризируя трусливого подонка алкающим его крови взглядом. — Ему пока неизвестно о твоей проделке. Но я с удовольствием…

— Что… ты хочешь знать? — прохрипел Таа-Жайгер, с трудом выталкивая слова из растрескавшейся от страха глотки.

Руана одобрительно кивнула и спросила:

— Кто тебе сказал, что я скоро стану новой императрицей? И выброшу из цитадели всех шлюх императора.

— Убьёшь, — еле слышно поправил её папаша малютки Бли.

— Даже так? — удивилась Багена и проворчала: — Совсем сдурели.

— Откуда ты… — дошло до подследственного, что таария знает больше, чем он предполагал.

— Знаю, — досадливо бросила Руана. — Не тяни время. Кто это был?

Глава 26

Благочестивица

Интересная штука страх. Он никогда не бывает статичным: нахлобучил и сидит на больной головушке ледяной шапкой снега. Страх пребывает в бесконечном движении, меняя приоритеты.

Вот стоишь ты перед парочкой мегер, одна из которых может тебя размазать, как плевок по тротуару. Да и вторая лошадка тёмная. Тебе страшно, тебе очень хочется жить. Однако тут тебя извещают, что у второй фурии любовник ещё страшней. И ты вдруг перестаёшь бояться первую.

Но и это не предел совершенства. Вопрос заходит о каком-то неизвестном участнике всей этой трагикомедии, и для тебя уже назлы не угроза. Иначе, с чего бы отъявленный трус Таа-Жайгер вдруг заартачился? Вновь задрал подбородок и вздумал выдвигать условия:

— Скажу только тебе.

Руана спорить не стала: ей, так ей. Во-первых, им в любой момент могли помешать — по законам, так сказать, жанра. Во-вторых, тошно было смотреть на это ничтожество. И немного стыдно. Угроза жизни его дочери — дело иное. Она бы тоже отравила того, кто угрожает её ребёнку.

Багена отошла без споров. Таа-Жайгер потянулся к уху таарии и шепнул имя. Без комментариев. Руана обомлела и шумно сглотнула. Затем развернулась и потопала прочь. С неё на сегодня хватит!

— А мне ты не скажешь? — нагнала ярания целеустремлённо отступавшую таарию.

— Скажу, — легко согласилась обладательница поганенького секрета, не сбавляя шаг. — Если ты готова принять на себя все последствия такого знания.

— Выходит, ты в опасности? — по-своему поняла суть проблемы Багена, стреляя глазками по сторонам.

— Кто предупреждён, тот вооружён, — машинально пробормотала Руана любимую присказку, которую знала даже на латыни.

— Откуда ты знаешь новый девиз Яр-Туранов?

— Уже прикарманили! — восхитилась дочь иного народа, мира и времени.

— Так и подумала, что у тебя переняли, — удовлетворённо хмыкнула Багена и выдала решение: — Нет. Я не хочу знать имя твоего врага. Пускай с ним Туран разбирается. В конце концов, это их дело: старика и его сына. Кстати, ты ничего не слышишь?

— Нет, — озадаченно протянула Руана, навострив уши, ибо почуяла подвох.

— Единственный орёт. Тебя призывает.

— Ищет, — вздрогнула