Попались и Пропали - Александра Сергеева

— Старина, а чего это вы не празднуете?

— Празднуем, — кивнул Буг-Яр на кошму.

— А остальные где? — моментально прицепился к нему хозяин праздника. — А схваток что, не будет? — он погремел скрытыми где-то в одежде монетами и предъявил законную претензию: — Я ни одной ставки ещё не сделал.

— Так, уже было, — подключился замечтавшийся о чём-то Ягди-Яр. — Ребята помчались освежиться.

— Все? — иронично покривил губы монарх. — Вы что тут, устроили общую свалку?

— Вон, возвращаются, — махнула куда-то рукой Багена.

В той стороне и впрямь нарисовалась стайка молодых северян: рыл с десяток. Все такие серьёзные, будто у них сейчас экзамен по сопромату. Что это за хрень, Руана знать не знала. Но, если к отцу приходили старые друзья по институту, они под водку костерили этот самый сопромат в хвост и в гриву.

Впрочем, заметив у своего «стола» императора, яраны с яраниями мгновенно оживились. Такой карнавал на мордах изобразили, что ноги сами в пляс идут — артисты погорелого театра. Дальше образовалась небольшая суета с перекочёвкой всей компании к импровизированному рингу. Вытоптанному в регулярных праздничных стычках под ноль — что называется, траве не расти.

И само собой, венценосному тут же предоставили возможность сделать ставку. При этом на ринг вышли не сопляки-волчата, а матёрые тигры — откуда и взялись-то?

Поначалу величество взирал на разогрев бойцов сквозь пальцы. Больше пытался уболтать Руану посетить его личные покои. В которых чего только нету! И всё ей до зарезу приспичило поглядеть-пощупать — он точно знает.

Яраны старались не обращать внимания на королевскую длань, опоясавшую талию Урховой подруги. На его губы, шевелящиеся у самого её ушка. На масляный блеск его глаз, обещавших пока ещё официальной девственнице феерию ощущений в королевских объятьях. Руана уже начала беспокоиться по поводу безопасного отхода куда-нибудь в тыл мероприятия. Но события на ринге выручили бестолковую соблазнительницу владык мира.

Поначалу вкрадчиво крадущиеся по кругу бойцы лишь изредка демонстрировали внезапные наскоки-отскоки. Но теперь, разогревшись, взялись за дело всерьёз. В принципе, красиво — оценила Руана их танцевально-бойцовскую композицию. Можно было бы и посмотреть — она покосилась на запрыгавшего в ажиотаже монарха. Кабы не пришла пора линять.

Ажиотаж венценосного посвящался не ей — хотя его рука всё ещё находилась на талии. Руана аккуратно подалась в сторону — монаршия длань соскользнула с неё. И тотчас взметнулась вверх, потрясая кулаком. Он заорал, как полоумный, поминая, демонов, колченогих уродов и казни египетские тому, кто лишит его выигрыша. Вожделенный секс отошёл на двадцать второй план.

— И правильно, — пробормотала Руана под нос, одобряя выбор своего кавалера.

Она потихоньку отползала от ринга, лавируя между активно жестикулирующими телами. Путь на волю был извилист и тернист: об неё то и дело тёрлись ходящие ходуном локти. И что примечательно: болельщикам сногсшибательно плевать на её сексуальное платье. Свиньи неблагодарные: она все руки исколола, добиваясь результата.

С такими вот упадническими мыслями она отползала-отползала… пока не наткнулась взглядом на него. Даже удивилась, когда глаза сами собой впились в лицо человека, отчего-то не внушавшего доверия. Может, оттого, что он пожирал её немигающим взглядом?

Вот мерзавец обогнул спину прыгавшего между ними росомахи и ринулся к ней. В его руке торчал нож — самый настоящий. Каюк — обмерла Руана. Вокруг такой оголтелый ор, что на помощь звать бесполезно. Мысль сквозанула и пропала, но магический талант не дремал. Она даже не сразу сообразила, что творит. Когда и кем был отдан приказ рукам: поймать поток ДАРА. И как они умудрились успеть.

Нож в кулаке убийцы рассыпался прахом в последнюю секунду. Но сам кулак никуда не делся: как летел в мишень, так и долетел. Успел даже слегка толкнуть в грудь — убойного удара у него не получилось. Потому что гад внезапно замер. Глаза вылезли из орбит, и он рухнул… под ноги брезгливо сморщившейся Багене.

— Ты его? — сглотнув, уточнила Руана, машинально отступая.

— Я, — сухо поддакнула тигрица и осведомилась: — Что пятишься? Тебя убивать не собираюсь.

— Ах да! — опомнилась жертва покушения и выдохнула на волне прозрения: — Чуть не зарезал ублюдок!

— Интересно: чем? — вкрадчиво поинтересовался у неё над ухом Ягди-Яр. — Был нож, и нету. Поди теперь докажи, что это нападение.

— Я не нарочно, — пробухтела под нос Руана. — Оно само.

— Вот, значит, что у тебя за навыки, — задумчиво пробормотал Яр-Туран, обнимая её за плечи.

Прямо, как родную.

— Ты никому не расскажешь? — всё ещё не придя в себя, брякнула она.

— Не расскажет, — всё так же сухо пообещала шагнувшая ближе Багена. — Зачем ему трепаться, если это видели все?

— Кто все? — обескураженно закрутила дурной головушкой беспутная таария.

— Все, кто тебя охраняет, — пояснил Ягди-Яр, наблюдая, как бесчувственного убийцу уволакивают два молодых волка. — Ты что, испугалась?

— Испугалась? — опешила Руана. — Да, я чуть в панталоны не надула! Охраннички!

Над ней, естественно, тут же распотешились — все, кто слонялся поблизости. Благо, хоть император остался где-то у ринга, вокруг которого бушевал ураган. И задорный ржач яранов утонул в нём бесследно.

Тут редкая птица таария вспомнила, что она тоже маг. И в некотором роде даже боевой. Она выпрямила спину и нахмурила брови.

— Сейчас начнёт грубить, — выйдя из-за её спины, предупредил Ягди-Яр.

— Не грубить, — возразила насупившаяся таария. — Размышлять.

— С таким лицом? — хмыкнул он. — Ну-ну.

И потопал вслед за носильщиками её убийцы. Видимо, будет пытать — поморщилась Руана, собирая мысли в кучу.

— Багена, тебе не кажется, что подсыпать яд — это уж слишком не по-мужски. Думаю, это дело рук женщины.

— Я даже знаю, кого, — невозмутимо оглушила её тигрица.

— Серьёзно?

— Она опять взялась за старое, — недобро пробормотала Багена, кого-то высматривая в толпе.

— Кто? — затеребила её Руана. — Мстира?

— Что ты несёшь?! — обалдела ярания от неподобающе смелой гипотезы.

— Первое, что приходит на ум! — окрысилась Руана. — Мне всю голову проклевали подозрениями на её счёт.

— Какими подозрениями? — как-то устало переспросила подруга.

Руана замерла. Её здорово задело это вернувшееся ощущение доверительной близости с другой женщиной: с подругой. Здесь подобного ещё не бывало. Ати — это другое. Это её звёздочка-роднулечка. Крошечка-Хаврошечка — что бы это сомнительное прозвище не означало.

Багена же… Вообще-то, таария у всех северян, как бельмо на глазу. На кой хрен её спасать? А они это сделали трижды. За каких-то пару-тройку часов. Они её оберегали — только теперь окончательно осознала легкомысленная бестолочь. Несмотря на все тревоги, сомнения… Они,