В плену у прошлого - Ольга Мушенок

Мужчины устроились в креслах, Азиз молча достал из пиджака фиолетовый футляр и открыв его положил на стол напротив Каана.

В бархатной коробочке светилось кольцо — печать правителя Эмиратов. Его носил покойный шейх Аид, а после него временный регент Надир. Азиз после принятого решения передать власть Каану забрал печать у Надира и вот кольцо светится в ожидании своего нового правителя.

— Теперь перстень твой. — торжествующе начал Оглы старший — С этого дня сын моего покойного старшего брата, мой племянник Каан станет правителем самой строгой, могучей стороны Эмиратов. — влиятельный господин встал, взял в руки перстень приказывая — Поднимись, Каан!

Парень на мгновение растерялся, не сразу понял, что к чему, все слова от волнения влетели в одно ухо и вылетали с другого. Не верил своим ушам и глазам, что это происходит с ним.

«Это какая-то ошибка на моём месте должен был оказаться Демир».- мысленно проговорил и отвергая услышанное мотнул головой.

— Дядя, — он предстал перед Азизом — нет. — впервые Каан дал отрицательный ответ — Я не могу принять этот титул, ведь шейхом должен стать мой старший брат — Демир. Считаю, неправильно лишать его этого права. — выдвинул свою точку зрения.

Азиз с шумом втянул в себя воздух и в то же время с облегчением выдохнул. Его домыслы о том, что Каан сын своего отца и так же желает заполучить власть не оправдались. У парня чистая душа и сердце. Оглы старший это видел в карих глазах племянника, темные радужки помутнели то ли от грусти, то ли от безвыходного положения. Ведь Азиз никогда не меняет своих решений и лучше смириться с ними.

— Сынок, — положил свою ладонь на плечо Каану, принявшись объяснить скрепя зубами — твой старший брат сделал свой выбор, когда сел за стол мафии. Он решил стать мафиози! Пошёл против своей семьи, отвергнул мои наказы, сошёл с правильного пути. А ради чего? — грозно прорычал вопрос.

— Вернее кого?! — с отвращением выплеснул рядом сидящий Надир, сглотнув от подступающей тошноты колючий ком в горле.

— Ради женщины, ради внучки босса мафии. — признался Азиз, покраснев от стыда и на минутку погрузился в воспоминания.

«Я никогда себе не позволял прикасаться к испорченным женщинам, пусть и безумно красивым, дабы не позорить свою честь и честь отца. Моей страшной ошибкой было то, что я влюбился в ту, что понравилась моему брату, так влюбился, что ослеп от ревности, обезумел и в конечном итоге убил их обоих. За это я заплатил сполна потеряв…»

— Дядя Азиз, — грустный голос Каана вернул в реальность мужчину — Демир вас уважает, он пошёл против вашего слова для того, чтобы спасти вас от смерти. Вы ему нужны! Почему не хотите понять этого и наконец-то дать ему шанс постараться всё исправить?

— Дорогой, племянничек ты меня не подержишь, пока сам не станешь отцом! — похлопал Каана по плечу — Закончим наш разговор на том, что ты примешь это кольцо, и мы отправимся к твоей будущей невесте. — тон сменился на более серьёзный — Они уже, наверное, заждались, нехорошо так поступать с будущими родственниками. — подвёл итог, взял Каана за запястье надев ему на средний палец перстень.

— Уж такие у нас законы! — пробурчал Надир, подмигнув Каану, новому шейху Эмиратов.

Церемония закончилась…

Демир, заметил кольцо на пальце младшего брата и обратил внимание, с каким поникшим, виноватым лицом Каан вышел из кабинета и печально посмотрел на него. Зная Каана и то, как младший брат всегда переживает за их дружбу, Демир не стал тянуть и искренне поздравил:

— Поздравляю, брат! Пусть, Аллах оберегает тебя от дурного глаза шайтана. Пусть о твоём правлении услышат все. Желаю лёгких побед, я уверен о тебе заговорят, как о великом правителе. И не забывай, ты не один у тебя есть поддержка я — твой брат. В любое время позови, и я приду на помощь! — обнял со всей любовью, прошептав над ухом — Всевышний свидетель, мои слова без лести и зависти.

— Спасибо брат, но если ты пожелаешь…

Демир серьёзно, громко сказал, оборвав невысказанную речь Каана, так чтобы вопросов не у кого не возникало:

— Я пожелаю тебе править до окончания твоих дней и передать свою власть сыну. — заявил он.

Напряжённая обстановка разрядилась. Румиса заплакала, не удержав слёз радости, ведь она хорошо воспитала двух мальчишек. Изо дня в день вселяла в их сердца братскую любовь, учила их делиться всем, что у них есть, уступать друг другу и главное доверять.

Женщина обоих крепко обняла, возопив:

— Я вами горжусь!

Надир успокаивающими движениями проводил рукой по спине сестры, напоминая:

— Ну, всё, всё. Не плачь, сама же больше всех кричала, что опаздываем на помолвку.

— Что-то я совсем расклеилась — радостно улыбнулась Румиса, стряхивая слёзы с мокрого лица. — Как же я буду без своего младшенького, кто же тебя, как не мама приласкает нежно и будет следить, чтобы ты не забывал сытно поесть.

Все в один голос счастливо засмеялись. Для Румисы, Каан, Демир всё такие же маленькие дети, она не перестанет переживать за них.

Малышка Эдже на руках у Ясемин заплакала. Демир поцеловал дочку в лобик и забрал к себе на руки.

— Сейчас поедем на праздник, там все будут рады тебя видеть — ласково прошептал Демир, направившись со всеми к выходу.

На улице воздушными снежинками продолжал кружиться снег, касаясь об бетонную гладь, он медленно таял.

Нежно ложился на густые ресницы Ясемин отчего, она выглядела ещё красивее в глазах мужа.

— Снежинка моя. — ласково сделал комплимент Демир.

Поднимая взгляд вперёд, мужчина застыл, как камень с дочкой на руках. А рядом и Ясемин стояла сражённая наповал.

У железных, высоких ворот находился собственной персоны Адем. Он, пошатываясь, отталкивал от себя охранников, выражая шквал недовольства.

— Уберите от меня свои грязные руки не то вы узрите мой гнев! Я пришёл поговорить со своей любимой женщиной! — злобно заорал он на всю округу — Ясемин! — увидев её у крыльца особняка, позвал к себе, выкрикивая — Ясемин, прости! Прошу выслушать меня, я развёлся ради того, чтобы вернуть тебя любимую. Мы же можем всё вернуть обратно! Вспомни, как ты клялась мне, что никто и ничто не разрушит нашу любовь Сам Аллах воссоединил нас, не бойся этих арабов и возвращайся ко мне.

— Аллах, Аллах! — ахнула Айше, прикрывая ладонью рот — Ясемин, кто этот нетрезвый? Ты его знаешь? —