Мой возлюбленный негодяй - Айрис Джоансен

Грегор глубокомысленно произнес:

— Вот как!

— Так что ты видишь: даже если этот витраж правильный, одного его недостаточно. Мне нужен тот, кто сможет сложить куски головоломки воедино. — Тут он улыбнулся Марианне. — И вполне логично представить, что человек, изготовивший Джедалар, знает ответ на эту загадку.

Марианна облизала губы:

— А если я не могу этого сделать?

— Это было бы весьма прискорбно… для тебя, естественно.

— Находясь в лагере противника, неосмотрительно высказывать угрозы, — заметил Грегор.

— Это можно себе позволить, если чувствуешь, что тебе не грозит опасность. Я чувствую себя в полной безопасности. — Он встретился взглядом с Марианной. — Так что если это не тот витраж, лучше тебе было бы сразу в этом признаться и дать мне Джедалар.

— Почему вы так уверены в собственной безопасности? — спросил Грегор. — Уж не потому ли, что Костейну было поручено не привезти мальчика, а дать сигнал вашим людям, укрывшимся на холмах?

На лице Неброва отразилась тревога:

— Вы обвиняете меня в том, что я нарушаю соглашение?

Грегор расхохотался:

— Но ведь мы ничего другого и не ждали! Вот почему и приняли меры предосторожности.

— Ваши меры предосторожности ничем вам не помогут, — презрительно бросил Небров. — Мои силы намного превосходят ваши. Конечно, я рассчитывал и на внезапность, но это не имеет особого значения. Если вы сдадитесь сейчас же, без боя, я, может быть, разрешу вам жить.

— Как мило! — отозвался Грегор. — Но давайте подождем и узнаем, какое сообщение принесет вам с холмов Костейн. Мне что-то не хочется спешить воспользоваться такой снисходительностью. — Он прошел к столу и взял бутылку вина. — От всех этих разговоров у меня чудовищная жажда. Марианна, налить тебе немного вина?

Она молча покачала головой.

— Извините, но вам, ваше сиятельство, я вина не предлагаю. В наши обычаи не входит угощать врагов, даже в своих стенах. — Он широко улыбнулся. — Мы предпочитаем их убивать.

— У вас не будет времени выпить ваше вино. До холмов всего несколько миль, так что очень скоро мои люди уже будут здесь. Они ждали только сигнала — и получили его от Костейна.

Грегор налил вино в деревянный кубок:

— Тогда я выйду с ним наружу ждать своей трагической смерти. — Он протянул руку Марианне: — Не хочешь ли ко мне присоединиться? Меня всегда пугала мысль умереть в одиночку.

— Ты издеваешься надо мной, — прорычал Небров. — Но ты очень скоро убедишься в том, что… За стенами палатки раздались шум и крики. Грегор напрягся и перестал улыбаться. Небров кивнул.

— Видите? — мягко спросил он. — Уже началось.

— Тогда я пойду навстречу. Возможно, тебе следует остаться в палатке, Марианна. Я решил, что, пожалуй, одинокая смерть придаст мне больше величия.

Но Марианна уже стояла рядом с ним и решительно держала его за руку:

— Ты пригласил меня присоединиться к тебе. Я ни за что не останусь здесь с этим шелудивым псом.

— Ну что же. — Грегор через плечо бросил в смертельно бледное лицо Неброва: — Возможно, вам следует сопровождать нас, чтобы защитить ее. Она представляет для вас огромную ценность, так что вам ни к чему, чтобы ее случайно убили. Вы уже и так сделали слишком много ошибок. — Он прищелкнул языком. — Разбили окна, позволили жертвам умереть, не выдав свои тайны… Это было бы даже забавно, если бы не выглядело так жалко.

Гневно вспыхнув, Небров пошел к выходу. — Мне доставит глубокое наслаждение проследить за тем, чтобы твоя смерть была медленной и мучительной. В тебе много силы. Возможно, мне удастся растянуть твою агонию на целый месяц, — Он устремил торжествующий взгляд на дальний конец лагеря, где сгрудившиеся солдаты закрывали вид на дорогу. — Ты узнаешь цену…

Он остановился, не закончив фразы, и негромко выругался.

Посмотрев в ту же сторону, что и Небров, Марианна в ужасе застыла. Толпа расступилась, пропустив всадника, который вел за собой на поводу еще одну лошадь. И тут до нее донесся облегченный вздох Грегора.

— Нико. — Грегор шагнул навстречу подъезжающему командиру отряда. — Надеюсь, все прошло хорошо?

Нико кивнул и ответил:

— Четверо ушли. Восемь взяты в плен. Убитых мы считать не стали.

— Превосходно, Вы прекрасно… — и тут взгляд Грегора упал на лошадь, которую вел за собой Нико. Он возмущенно выпрямился: — А это что такое?

Марианна только теперь увидела, что лошадь несла мрачный груз: через седло было перекинуто тело человека в ливрее герцога Неброва.

Нико усмехнулся, довольный произведенным эффектом:

— Это — подарок.

Грегор шагнул вперед и поднял окровавленную голову мертвеца, заглянув в его лицо. Увиденное заставило его тихо чертыхнуться:

— Костейн!

Улыбка Нико стала еще шире.

— Он визжал как поросенок, когда я его приканчивал.

Марианна с трудом сглотнула, надеясь справиться с внезапно поднявшейся тошнотой.

— Ты меня обокрал, Нико, — мрачно сказал Грегор. — Я такого подарка не просил.

— А я и не говорил, что этот подарок предназначен тебе, — ответил Нико. — Это дар для воран. Она обещала кошелек золота тому, кто привезет ей мертвого Костейна. — Он нахмурился. — Но я не думаю, чтобы это был благовонный дар к тому моменту, как мы приедем на место встречи с воран. Лучше нам оставить его здесь. Ты засвидетельствуешь, что он был убит?

— О да, — мрачно подтвердил Грегор. — Я обещаю подробнейшим образом обсудить все это с воран. Небров недоверчиво воззрился на тело Костейна.

— Глупец, — жестко проскрежетал он. — Боже, они все оказались беспомощными глупцами!

— Я полагаю, вам следует удалиться, — сказал Грегор. — Я сейчас крайне раздражен. Как бы мне не забыть, что мальчик пока находится у вас, и не приготовить воран еще один подарок.

Небров перевел взгляд на витраж, который по-прежнему держал в руках.

— Это ведь не Джедалар, так?

— Да, — подтвердила Марианна, — это не Джедалар.

— Я удивлен, что ты с такой готовностью в этом признаешься.

— Я хочу, чтобы вы знали: уезжая отсюда, не увозите никакой ценности. Вам по-прежнему надо будет вести с нами переговоры относительно освобождения Алекса.

— Ты сильно рисковала.

— Существовал шанс, что вы привезете Алекса. Мне надо было попытаться.

— Ты была готова рискнуть ребенком ради Дрейкена, — Он скривил губы. — Он так тебя охмурил, что для него ты способна на все! Похоже, ты влюбилась в этого выродка.