Тебе назло - Екатерина Риз

Мальчик замер с открытым ртом, не понимая, почему его слова произвели на взрослых такое сильное впечатление.

— Обычно. Как ты с мамой.

Вот почему, почему я всегда сажусь за столом рядом с отцом? Вот и сейчас оказалась с ним лицом к лицу, он мне прямо в глаза смотрит, кажется, что мысли читает, а я краснею. Чувствую, как краснотой наливаются щёки, меня затапливает по самые глаза и подбирается к ушам. Жуткое чувство, посещающее меня очень редко, и сейчас оно более чем некстати. Это как признание вины. Я с трудом сглотнула и на Нику посмотрела, а та, вместо того, чтобы мне помочь, совершенно по-дурацки закатила глаза.

— Боже, Вася…

— Что Вася? — не сдержалась я. И кинула на младшего брата особенный взгляд. — Болтун.

Ванька обиженно надулся.

— А чего я сказал?

— Так, хватит, — прикрикнул Филин. — С какой стати ты с Генкой обнимаешься? Да ещё на глазах у ребёнка!

— Папа, он смотрел мультфильм, и глаз от экрана не отрывал!

— И это повод с Завьяловым обниматься?

— Мам, я наелся.

Ника салфетку у сына забрала, и, кажется, даже обрадовалась на этот раз, что он рано из-за стола выходит.

— Иди.

А я тем временем пыталась придумать, что отцу сказать. То ли врать, то ли оправдываться, то ли правду, ради разнообразия, выдать. Взгляд его встретила и руками развела.

— У нас было свидание, — негромко проговорила я.

— Что у вас было?!

— Папа!

— Вась, — Ника наклонилась ко мне через стол, не обращая внимания на то, что муж уже кулаки сжал. Попыталась мой взгляд поймать. — Это из-за тебя он свадьбу отменил?

Под суровым взглядом отца я старалась хмуриться, но после вопроса Ники заулыбалась. Коротко кивнула, а отец выругался. Я улыбаться прекратила и возмутилась, повторив:

— Папа.

— Ну что папа? Вася, на кой чёрт тебе Завьялов сдался?!

Я гордо вскинула подбородок.

— Я… — Подумала, прежде чем ответить. — Я так хочу.

— Хочу? — поразился Филин. — Он на сколько лет тебя старше? Ты хоть думаешь?

— На десять, — ответила я, вложив в этот ответ всю свою уверенность.

— Вот именно!

— Ты Нику старше на двенадцать.

Он рот открыл и так замер ненадолго. Следом нахмурился.

— Просто поражаюсь открывшимся в тебе математическим способностям. Ты бы в школе так считала.

— Но я уже давно не в школе! Почему я не могу сама выбрать человека, с которым хочу… на свидания ходить?!

— Ты можешь выбрать, можешь. Но только не Завьялова.

— Да почему?

— Потому что, — рявкнул отец и из-за стола поднялся, грозно нависнув надо мной. — Потому что ты молодая и глупая, а этот кобелина в своё время полгорода перетрахал. А теперь ему дочь моя понадобилась? Не дождётся!

— Папа!

— Всё, я сказал.

Он из столовой вышел, печатая шаг, а я кинула ему в спину разгневанный взгляд. Потом выдохнула.

— Ника, сделай что-нибудь.

— Я? Вася, я с ним даже не разговариваю.

— С кем? С папкой или с Генкой?

— Да с обоими. Два гада одинаковые.

Я окончательно сникла. Даже голову руками обхватила, навалившись на стол. Ника недолго наблюдала за мной, потом решила успокоить.

— Подожди расстраиваться. Кирилл сейчас немного остынет, всё это в своей голове уложит… — Не удержалась и переспросила: — Вась, ты серьёзно?

— Я его люблю.

— Генку?

— Ника, я его с восемнадцати лет люблю.

— С ума сойти.

Я кивнула, соглашаясь с её диагнозом.

— И нечего слёзы лить, — прикрикнул на меня отец, вновь появляясь в столовой. — Выкинь всю дурь из головы!

— Папа, я его люблю.

— Что?

— Люблю!

Филин на жену посмотрел.

— Вот и воспитывай детей! А они потом не успокоятся, пока до инфаркта тебя не доведут!

Я из-за стола вскочила.

— Не буду с тобой разговаривать, — заявила я, пролетая мимо него. Правда, моё обещание продействовало не больше трёх секунд. Я вернулась и отцу заявила: — Между прочим, я свадьбу из-за него отменила!

Папка кивнул и противно усмехнулся.

— Мне даже сказать на это нечего, честно. Променять сына депутата на Завьялова. Умница, дочь.

— Я знаю! — выдохнула я, надеясь оставить последнее слово за собой, и побежала вверх по лестнице. На верхней ступеньке столкнулась со Светой, встретила её взгляд, и поняла, что она подслушивала, и даже в лице изменилась от услышанного. Но сейчас мне было не до злорадства, не до празднования победы, своих проблем достаточно, не до нервно сцепленных пальцев соперницы. Я в свою комнату вбежала, села на кровать и с минуту просто сидела, не в силах справиться с дыханием и волнением. Сердце колотилось, а в голове — ссора с отцом. Когда телефон зазвонил, я поначалу напряглась. Шею вытянула, стараясь увидеть имя на засветившемся дисплее, и тут же выдохнула, когда Генкину фотографию увидела.

— Ты как почувствовал, — начала я, а он мне прямо в ухо рявкнул:

— Что случилось?!

Я дыхание затаила и судорожно сглотнула.

— Ты уже знаешь?

— Мне Кирилл позвонил, и сообщил, что лучше мне ему на глаза не показываться в ближайшие лет двести, если не хочу остаться без… — Генка замолк и только крякнул. — Вася, — проговорил он тише и настороженнее.

— Ген, я не виновата, правда. Это Ванька. Взял и ляпнул за ужином, что мы в кино обнимались.

— Блин. Он же не смотрел на нас!

— Вот и я так думала.

— И что?

Я пальцем по покрывалу поводила.

— Ничего… Я папке сказала, что тебя люблю.

Генка даже застонал, но, правда, говорить ничего не стал. Примолк, видно, задумался. А я на кровать повалилась, прикрыв лицо рукой.

— Ладно, главное не паниковать, — решила я. — Это же папка — он покричит и успокоится.

— Вася, это он тебе "папка", а когда дело касается его сотрудников, он ещё ни разу не успокоился.

— Ты не сотрудник, — осторожно заметила я.

— Да? — Он хмыкнул. — А кто? Вась, надеюсь, ты не сказала ему, что мы… ну…

— Господи, у тебя даже слова закончились? Приличные, как я понимаю. Или все?

— Не смешно, между прочим.

Я снова села, потёрла лоб.

— Ничего я ему не сказала. Сказала, что у нас свидание было. Вот на это и дави.