Ловушка для графа - Аманда Скотт

Граф разрывался на части. С одной стороны, он против нарушения закона, с другой – очень привязался к здешним горцам и считал их друзьями. Он знал, что Джеймс чувствует то же самое. В последнее время он редко виделся с братом, тот или рисовал, или общался с Кейт и Ианом. Ротвелл чаще всего проводил время с Мак-Друмином, с которым очень сдружился, несмотря на все разногласия.

Он все чаще задумывался о словах Мэгги, что человек привязан к своей земле, к месту, где родился сам и родились предки. Она права, людям непросто покинуть обжитые края и отправиться искать лучшую долю. Возможно, в этом нет необходимости, нужно только найти занятие, которое приносило бы доход и было бы законным. Снова и снова он ломал голову, как помочь горцам. Постепенно стал созревать новый план.

Конечно, за всеми делами он не забывал об основной причине приезда в Шотландию. Райдер ждет, информацию и горит желанием узнать как можно подробнее о деятельности якобитов в этих краях. Ротвелл не сомневался, что все в Долине Друмин поддерживают якобитов; возможно, имеют связных и вместе с виски переправляют важные сведения, но пока доказательств подобной деятельности у Ротвелла не было. Зато он точно знал одно: здесь занимаются незаконным производством спиртного. Более того, узнай он о политической активности людей Мак-Друмина, вряд ли стал бы заявлять об этом властям, если, конечно, речь не идет о новом восстании. Ему понравился этот свободолюбивый народ, и граф не желал ему зла.

В конечном итоге, Ротвелл решил сесть и написать Райдеру, что вряд ли сможет помочь. В своем письме попробует объяснить, что Долина Друмин находится далеко от других поселений. Связь с Лондоном очень плохая, дороги временами бывают размыты и далее в том же роде. Он действительно написал письмо, но не отправил, потому что пока подыскивал кандидатуру посыльного для отправки письма в Инвернесс, из Лондона прибыл гонец от Райдера.

Узнав о приезде гонца, Мэгги бросилась разыскивать Ротвелла и нашла его в спальне с письмом в руках, которое тот перечитывал с мрачным видом. Когда она вошла, граф поднял голову и посмотрел на жену оценивающим взглядом, как бы раздумывая, стоит ли посвящать ее в дела.

– Иан сказал, что прибыл человек из Лондона. Надеюсь, не с плохими новостями. Хотя по опыту знаю – плохие новости доходят быстрее, чем хорошие.

Ротвелл улыбнулся.

– Твой опыт не подвел, дорогая. В этом письме вряд ли можно отыскать что-то хорошее.

– Могу я спросить, кто его послал?

– Сэр Дадли Райдер.

– Генеральный поверенный?

– Да. Кстати, он упоминает, что Чарльз Стюарт вернулся на континент примерно через неделю после маскарада у леди Примроуз. Кажется, он не нашел в Лондоне особой поддержки.

– Нисколько не удивлена, – Мэгги вздохнула. – Я сама могла в этом убедиться. Слишком многие ведут себя, как Лидия. Им нравится участвовать в тайных организациях, но на деле они не готовы помочь.

– В любом случае, Чарльз никогда не добьется успеха.

– Неужели все его сторонники так бессильны?

– Не бессильны, если быть точным, но шотландцам после неудачного восстания нужно больше думать об экономике, чём о политике, иначе не выжить.

– Как ты можешь говорить подобное! Ведь именно английское правительство виновато в наших бедах! – возмутилась Мэгги.

– Я не оправдываю наше правительство. Англичане слишком далеко зашли в политической войне против кланов и в попытках изменить веками устоявшийся жизненный уклад в горной Шотландии. Но здесь больше всего якобитов, и они довольно сильны. Поэтому здесь повсюду разбросаны английские форты, призванные держать местных жителей в страхе.

– Нас не так просто запугать, сэр. Ты сам мог убедиться в этом, – в голове промелькнула догадка, и долго не раздумывая, Мэгги спросила: – Значит, ты именно поэтому согласился поехать сюда? Чтобы шпионить, а затем докладывать обо всем своему драгоценному правительству? Да, только поэтому ты согласился сопровождать меня домой, хотя до этого не горел желанием сюда ехать.

Молчание графа было достаточно красноречивым, и Мэгги почувствовала в сердце холодок. Неужели он что-то узнал? Неужели успел доложить Райдеру?

– И все это время ты посылал Райдеру письма с подробным отчетом о происходящем здесь, предавая отца и всех нас? Клянусь, Эдвард, если ты…

– Я не писал ничего, но только потому, что не знал, как отправить письмо в Лондон, – честно ответил Ротвелл. – Признаюсь, мне дали такое задание. Я не представлял себе, что Долина Друмин находится так далеко от форта Огастес и форта Вильям. Рассчитывал, что найду человека, который станет переправлять информацию в Лондон. Именно этого хотел Райдер. В своем письме он порицает меня за пренебрежение своими обязанностями. Если хочешь, можешь прочитать сама, я не возражаю. Но прежде должен кое-что тебе сказать.

– Говори, я слушаю, – Мэгги была потрясена тем, что граф разрешил прочитать адресованное ему письмо. Горцы никогда не посвящают женщин в свои дела.

– Мэгги, настало время вернуться в Лондон, На нее накатилась волна разочарования, но девушка постаралась не выдать этого.

– Никогда не знала, что узнаю о твоем отъезде с сожалением. Отец, наверное, тоже будет скучать без тебя.

Ротвелл покачал головой.

– Твой отец, возможно, и будет скучать, но тебе не придется, дорогая, потому что ты поедешь со мной.

– В Лондон? Но мой дом здесь, в Долине Друмин. Теперь это и твоя земля, ты можешь превратить Долину в свое главное поместье. У меня нет никакого желания возвращаться в Лондон!

Мэгги только сейчас поняла, что не задумывалась над главным вопросом: если их брак сохранится, ей придется жить там, где живет Ротвелл. Разве она сможет покинуть Долину Друмин? Но и с Ротвеллом не хотелось расставаться.

Должно быть, он догадался о буре чувств в ее душе.

– Моя жизнь сосредоточена в Лондоне в течение уже многих лет. Ты должна поехать со мной. Я надеялся, ты сама хочешь отправиться в Лондон.

– Я… его грустная улыбка остановила поток слов, готовый сорваться с ее языка. Мэгги не кривила душой, когда говорила, что будет скучать по нему, но мысль постоянно жить в Лондоне пугала. Невозможно отказаться от красоты горной Шотландии, поменять ее на грязные и пыльные улицы, даже если из окна ее будущего дома открывается приятный вид на Темзу.

– Я не могу уехать. Знаю, ты будешь злиться, но не смогу жить в Лондоне. Я там зачахну и умру.

– Дорогая, ты вовсе не так слаба, – тон Ротвелла был спокойным. – Боюсь, у тебя нет выбора – теперь ты моя жена и есть определенные обязательства.

Неожиданно перед глазами встал образ того Ротвелла, которого Мэгги впервые увидела в Лондоне. Сидящий перед ней мужчина разительно отличался от напыщенного фата, лениво растягивающего слова. Мэгги поняла, что никогда не смогла бы полюбить того Ротвелла, да и он вряд ли полюбил бы ее. Достаточно вспомнить, с каким презрением он смотрел, когда Джеймс втащил ее в кабинет. Возможно, граф и сейчас не любит ее, всего лишь испытывает страсть. Если бы Ротвелл любил ее, то понял, как ужасает Мэгги мысль покинуть Долину Друмин.