Невеста сердится - Дебра Дайер

Было уже за полночь, когда Эмили въехала в ворота замка Рейвенвуд. Оставив Артура во дворе замка, она вошла в главную башню. Лунный свет лился сквозь провал, серебрил древние камни стен, освещал дорогу. Миновав главный зал, она вошла в часовню. Запасы провизии и вещи Саймона были на месте. Однако его самого не было.

Что с ним могло случиться?

Эмили с размаху ударила ладонью по каменной стене часовни. Как же она ненавидела себя! За то, что не в силах была совладать с собственными чувствами. За то, что хотела обнять его, прижать к себе и остаться с ним навсегда.

Навсегда.

Она закрыла глаза, чувствуя, как желчь подступает к горлу. Больше всего она ненавидела себя за то, что у нее не хватало духу посмотреть в глаза правде. Саймон Сент-Джеймс не любил ее. Просто использовал в своих целях.

Шаги донеслись из главного зала замка. Сердце у Эмили едва не выскочило из груди. Вот и Саймон!

Мужчина появился на пороге часовни. Высокий, невероятно худой. Лица Эмили не видела, но поняла, что ошиблась. Это был не Саймон. Она отступила на шаг, охваченная страхом.

— Я по праву могу считать себя знатоком человеческих душ. — Мужчина вошел в часовню, остановился в луче лунного света, падавшего в одно из сводчатых окон. — Взять хоть тебя, милочка. Я знал, что ты выведешь меня к его логову, и следил за тобой.

Эмили содрогнулась. Волосы у незнакомца были совершенно седые, лицо бледное, изможденное. Глаза запавшие, их нетрудно было принять за глазницы черепа.

— Кто вы? Зачем пришли сюда?

Он засмеялся низким глухим смехом, в котором звучала горечь.

— Дорогая мисс Мейтленд, не станете же вы всерьез утверждать, будто не узнаете меня?

— Не узнаю. — Эмили отступила еще на шаг. Ей хотелось бежать отсюда без оглядки, но позади была каменная стена. Единственный выход находился за спиной этого страшного человека. Почему-то она была уверена, что он не выпустит ее отсюда.

— Я, конечно, изменился с тех пор, как мы виделись с вами в последний раз. — Он тронул пальцами свою щеку, так осторожно, будто это был тончайший фарфор. — Когда-то я был весьма недурен собой. Но болезнь сделала свое дело. Я содрогаюсь всякий раз, когда смотрю на себя в зеркало.

Эмили потихоньку двинулась к двери, стараясь подавить страх.

— Эта земля принадлежит моему отцу. Не понимаю, что привело вас сюда. Но хочу, чтобы вы удалились.

— Вы собрались уходить? — Он поднял руку, в которой блеснул пистолет. — Но я вынужден задержать вас на некоторое время.

Эмили отступила назад, вжалась в стену.

— Чего вы хотите?

— Неужели не догадываетесь, мисс Мейтленд? Это при вашем-то уме!

Эмили не сводила глаз с дула пистолета, поблескивавшего в лунном свете.

— Вы и есть Смит, не так ли?

— Если вам так угодно.

— Вы партнер Тренча.

— Тренч работает на меня. Вернее, работал. А когда стал не нужен, я убил его.

Эмили издала испуганный возглас.

На губах Смита появилась довольная улыбка.

— Я впервые убил человека, хотя Тренча так не назовешь. И получил, надо сказать, большое удовольствие. Когда ждешь собственной кончины, ты бессилен. И я ощутил почти божественную власть, когда лишил жизни Тренча.

Эмили нисколько не сомневалась, что этот человек убьет ее не колеблясь.

— Вы работаете с Лоуренсом Стэнбери?

— А, так вот кто у вас главный подозреваемый! Стэнбери! Полагаю, им-то сейчас и занят Саймон! Все пытается изловить изменника!

Эмили судорожно сглотнула.

— Вы знаете Саймона?

— О да. Очень даже хорошо. Впрочем, не так хорошо, как вы.

Эмили залилась краской, поняв намек.

Он привалился плечом к стене и улыбнулся ей.

— Я был уверен, что ты влюбишься в Саймона, еще когда задумал поставить этот маленький спектакль, где роль изменника должен был сыграть твой отец. Конец получится очень веселый.

— Но при чем тут мой отец?

— Твой отец совершил серьезную ошибку — предал меня. А предательства я никому не прощаю.

— Никогда не поверю, что мой отец способен совершить бесчестный поступок.

— О, но я и не обвинял твоего отца в бесчестности. Совсем напротив. Видишь ли, несколько месяцев назад я пригласил твоего отца участвовать вместе со мной на паях в одном предприятии. Сначала он согласился. Но когда узнал, в каком состоянии находятся рудники, вывел свои активы из предприятия. Счел, видите ли, что рудники слишком опасны для рудничных рабочих! Его примеру последовали и другие инвесторы, вышли из дела. И за две недели мое предприятие потерпело крах.

— Рудники? Что за рудники? Те, что в Дартмуре?

— Они самые.

Она пристально вгляделась в него.