Осенняя женщина - Анна Климова

— Перебьешься, я думаю, — снова усмехнулась она.

— Вдруг ты моя эта… как ее? судьба, а? Против судьбы ведь не попрешь. He-а! Ее, блин, не обманешь.

— Твоя судьба мне видится вполне ясно. Либо ты. сядешь в автобус вон на той остановке, приедешь домой и ляжешь баиньки, либо тебя подберут наши доблестные сотрудники МВД и увезут в относительную неизвестность. Вот ее ты действительно не обманешь.

— Не могут, — выговорил Дима с тщательностью, отличающей не совсем трезвого человека, и потряс в воздухе ключами. — Я на машине. Слушай, поехали кататься по городу! По этому, блин, клевому городу! Чтоб его!

— Да, ты сейчас ездок, парень! До первого столба. Тебе, наверное, очень сильно расхотелось жить. Так что давай, топай на остановку и брось приставать к прохожим. Понял?

— Только если ты про… прос… просишь, — проклятый язык выделывал с речью черт знает какие кренделя, отчего его пробило на неудержимый смех.

— Прошу, прошу, — с улыбкой согласилась она, собираясь продолжить свой путь.

— А ты меня до дома не про… проводишь?

— Чего?!

— До дома. Вдруг я засну и уеду не туда, куда надо.

— Это уже не мои проблемы. Извини.

— А у вас, у баб, вечно один ответ — не мои проблемы, — с какой-то истерической радостью констатировал он. — У вас вообще есть какие-нибудь проблемы, кроме как коме… компостировать нам мозги? Вот что я хочу понять.

Рука Димки неожиданно оказалась на ее руке. Девушка помрачнела и попыталась мягко освободиться.

— Лапы-то, лапы убери. А то и я схватить могу за кое-что.

— Вы за это кое-что всю жизнь нас держите. Разве нет?

— Слушай, философ, философствуй о жизни без меня. Хорошо? А я пойду.

— Ладно, байда все это! Не обижайся. Я вообще так не пью.

— С чем тебя и поздравляю. Ты руку мою отпустишь?

Краем глаза она увидела, как кто-то спешит к ним. Очень своевременно, потому что все прохожие как-то уж очень старались обходить их стороной. Последний отмеченный факт нервировал ее даже больше, чем приставания пьяного парня.

— Кристина! Что тут… — услышала она голос Тимофея.

— А, Тимон! Здорово, другая, здорово! — бросился к нему парень и крепко обнял. — Что так скоро? Поболтал бы еще с Дашкой моей, может, доболтались бы до чего-нибудь интересного. А? Че за дела? Или не понравилась? Так это не сразу. Не смотри, что маленькая и дура. Она в постели знаешь что вытворяет! У-у! Стометровщиц за пояс заткнет. Зуб даю!

— Кончай, Димон. Совсем, что ли, башню снесло?

— Ага. Совсем, — кивнул Дима, повисая на нем. — От радости, что эта дура, — выкрикнул он в сторону кафе, — меня больше не волнует. Смена декораций! Вот так! Я нашел себе другую. Смотри, какую девушку я себе надыбал!

— Тимофей, твои знакомые все такие? — спросила девушка, с интересом за ними наблюдавшая.

— Только Дашка, с которой ты познакомилась, и Дима. Эти двое самые экстремальные из всех, — встряхнул он Димку, всеми силами старавшегося сопротивляться земному притяжению. — А так они нормальные ребята. Веселые.

— Я это уже успела заметить. Очень веселые.

Дима, настороженно переводивший взгляд с Тимофея на свою случайную знакомую, вдруг помрачнел.

— Так ты что, и с ней… это, как бы ее знаешь? — зло отталкивая Тимофея, проговорил он.

— С некоторых пор, — согласился Тимофей. — А что такое? У тебя какие-то вопросы?

— Ну, ты, блин, и мудак! Какой же ты мудак! Ты что, весь этот город переиметь задумал? Одну помусолил, за Дашку принялся. Теперь Дашка побоку, за следующую взялся, да?

— Ты что несешь, дурик? Причем здесь Дашка?

— Притом! — рявкнул Дима. — Она же в тебя втрескалась! Как последняя кошка! Ну что, что ты бычишься, будто не понимаешь? Тимочка то, Тимочка это! Ах, какой он замечательный, какой загадочный!

— Кажется, я все-таки лишняя на этих милых семейных разборках, — произнесла Кристина, собираясь уйти.

— Подожди, Кристина! — шагнул от Димки Тимофей, но тот удержал его за плечо и с силой, не сообразной комплекции и состоянию, потащил под арку во внутренние дворы.

— Это ты подожди, дружбан! Поговорить надо.

Тимофей резким движением высвободился, но без злобы, которой вдруг воспылал Димка, а лишь подчеркивая свою независимость. Оглянувшись, он увидел, что Кристина остановилась и с тревогой смотрела на них.

— Ну? И что ты хочешь мне сканать?

— Ты с ней переспал?

— С кем?

— Только вот втулять мне не надо, ладно? — поморщился Дима. — У вас с Дашкой уже что-то было?

— Ты серьезно?

— Да, да! Серьезно!

— С чего ты взял, что у нас что-то могло быть?

— Так было или нет? Было? Я же ее знаю. У нее не только в голове ветер. Но и в другом месте. Если она чего-то хочет, в лепешку расшибется, а сделает по-своему. Где это у вас было? У нее? Нет, зачем… У тебя же квартирка есть. Ты же у нас богатенький Буратино. Только вот нахрена тебе моя Дашка? Тебе других баб мало, руль^[24] ты долбаный?

Тимофей легко взял его за лацканы пальто и прижал к стене.

— Хватит, Димон. Все, Мне ваши выступления уже поперек горла встали. Хватит. Концерт окончен.

— Тимофей, — позвала Кристина, подходя к ним.

— Все в порядке, Кристинка. Сейчас иду, погоди минутку, — кивнул он. — Только объясню этому молодому человеку, как он не прав.

— Ну что, что ты мне объяснишь? Что ты можешь мне объяснить? Как ты баб приманиваешь этой своей неотразимой таинственностью? Зорро, блин! Ты вот стоишь передо мной, а я тебя не знаю! Не знаю! Не знаю, чего от тебя ждать и что о тебе думать! Потому и не верю тебе, что бы ты сейчас ни сказал.

— Дело твое. Но по поводу Дашки ты ошибаешься. И обижаешься на нее зря. А вообще глупые вы, ребята. Придумываете себе что-то… Ну, Дашка понятно, она у нас особа творческая. У нее на роду написано слова разные произносить, чтобы народ не скучал. А ты? Ты же конкретный мужик. Любишь Дашку, ну и люби себе на здоровье. Я тебе не мешаю, можешь мне поверить. И больше не огорчай меня, Димон. Не надо.

— Да, я мужик, — зло сплюнув, произнес Дима. — И врежу тебе, как мужик!

— Давай, — Тимофей развел руки в стороны. — Если за здоровье не боишься.

От кафе по тротуару простучали каблучки. Напротив арки появилась Даша. Она замерла, обозревая всю сцену.

Тимофей на мгновение повернулся и тут же получил удар в скулу. Не сильный, но обидный в силу своей неожиданности. Всего пару движений Тимофею хватило на то, чтобы блокировать руку Димы за спиной и чуть сдавить грудь.