Сезон воронов - Соня Мармен

Доктор смочил водой льняную салфетку и обтер окровавленную ногу Саймона, которому вдруг стало ужасно страшно. Когда жгут был наложен, пришло время начинать операцию.

Лиам почувствовал, как внутри все переворачивается. Конечно, ему доводилось видеть отрезанные руки и ноги, но уж лучше пережить удар мечом, стремительный и резкий, чем вытерпеть длительную и болезненную процедуру ампутации. Взглядом он скользнул по сараю и увидел, что Дункан и Марион тоже наблюдают за происходящим. Девушка была так бледна, что, казалось, вот-вот лишится чувств. Доктор хлопнул его по плечу, и Лиам вздрогнул.

– Мы готовы. Нужно подержать ему руки и ногу.

И он протянул Лиаму подрубленный по краям кусок кожи.

– Суньте ему в зубы.

Два вызвавшихся помогать парня крепко взяли Саймона за руки, а Лиам лег рядом с другом, обнял его за плечи и заговорил обо всем и ни о чем. О том, что доктор приступил к операции, он узнал, когда его бедный товарищ испустил душераздирающий крик и сразу как-то обмяк. Пришлось позвать еще двоих парней, чтобы они помогли удерживать раненого на месте. У Саймона закатились глаза, голова безвольно повисла. Лиам испытал облегчение, когда понял, что друг потерял сознание. Но передышка оказалась краткой: Саймон медленно пришел в себя и, ловя ртом воздух, начал отбиваться, как дьявол.

– Я передумал, старик! Дай мне эту чертову настойку! Мне сегодня хватит… хватит боли!

– Поздновато, чтобы опиум подействовал. Нужно время…

– Дайте ему настойку! – закричал Лиам, поворачиваясь к бормочущему что-то себе под нос доктору.

И сам того не желая, увидел ногу Саймона.

Над коленом зиял разрез, и кожа, отделенная от мяса, была завернута вверх, на бедро, словно кожица на яблоке. Посреди кровавой плоти виднелись разрезанные мышцы и белела очищенная от осколков кость – доктор работал очень чисто, несмотря на спешку. Лиам почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота, и отвернулся. Виски сейчас не помешало бы…

Помощник доктора влил Саймону в рот немного настойки. Тот захрипел и дернулся. Он был в полубессознательном состоянии. От ужасного скрежета Лиама бросило в холодный пот. Он сжал зубы. Рубашка на нем была теперь такая же мокрая, как и на Саймоне.

– Долго еще?

– Я еще не перерубил кость. Потом отполирую срез, перевяжу…

– Ладно, обойдемся без подробностей!

– Как пожелаете.

Скрежет пилы слышать было невыносимо. Многие вышли из сарая, а те, кто остался, судя по бледным лицам, собирались последовать их примеру.

В ведро упало что-то тяжелое, и от этого звука Лиам вздрогнул и закрыл глаза. Теперь бедняга уж точно лишился ноги… Саймон слабо застонал. Лиаму показалось, что тело друга как-то вдруг обмякло. Наверное, в спешке помощник хирурга дал ему лошадиную дозу опиума… «Спи, дружище! Тебе не нужно было переживать этот кошмар, чтобы доказать, что ты – мужчина!»

– С раной я закончил, – объявил доктор Нивен. – Тимоти, затяни жгут покрепче. Кровь все никак не остановится. Он теряет ее слишком много.

Послышался щелчок, потом ругательство и чей-то испуганный возглас.

– Затягивай крепче, растяпа!

– Не выходит! Я не могу! Не найду артерию!

– Где второй жгут?

– Его взял доктор Шоу!

– Дай прут! Я не успел перевязать рану!

– Что случилось? – спросил Лиам, глядя на доктора.

– Жгут порвался, а я не успел…

Широко раскрытыми от ужаса глазами Лиам смотрел, как хлещет кровь, обливая доктора и обоих его помощников, которые в считаные секунды стали похожи на мясников, вышедших из бойни. Все трое были в панике. Лиам понял, насколько опасна эта ситуация для Саймона.

– Да сделайте же что-нибудь! Или будете стоять и смотреть, пока из него вся кровь не вытечет?

Доктор наградил его злым взглядом, схватил помощника за руку и приложил его палец к тому месту, на которое следовало надавить. Потом взял железный прут с раскаленным концом. Лиам обернулся к Саймону, лицо которого приобрело странный сероватый оттенок. Тошнотворный запах паленого мяса достиг его ноздрей. Лиама затошнило. И в тот же миг он вдруг понял, что грудь Саймона не поднимается в ритме дыхания.

– Саймон! Саймон, дружище, ты меня слышишь? Не уходи, не надо!

– Не получается! – послышался из-за спины истеричный голос молодого помощника хирурга.

Лоб у Саймона был мокрым и холодным. Парни, державшие его, отошли. У обоих лица перекосились от страха. Лиам перестал понимать, где он и что происходит.

– Саймон! О нет! Дружище…

На Лиама обрушилось отчаяние. Голоса и крики перепутались у него в голове. Рыдая, он упал Саймону на грудь. Сил больше ни на что не оставалось…

– Лиам!

Чья-то рука опустилась ему на плечо, теплая, но твердая. На мгновение ему показалось, что это Саймон зовет, что все пережитое за последний час – глупая шутка и друг вот-вот рассмеется при виде его перекошенной физиономии. Однако ничего такого не случилось. Первое, что он увидел, открыв глаза, было бледное лицо Саймона. Лиам застонал.

– Лиам, выйдем!

Крепкие руки помогли ему подняться. Аласдар Ог и Адам Кэмерон вывели его из зернохранилища на морозный ночной воздух. Сам не зная как, Лиам оказался сидящим на ящике со снаряжением, причем с бутылкой виски в руке. Он приложился к ней не один раз, свободной рукой утирая слезы. Однако боль утраты, которую ему довелось пережить, от этого слабее не стала. Грязным рукавом он вытер глаза и рот.

– Они убили их, Сэнди![60]– сказал он тихо, поднимая глаза на Аласдара, который смотрел на него с сочувствием. – Убили моего сына… и Саймона. Проклятая война! А у Дункана срезано пол-лица! И все это – у меня на глазах! Я все видел, все, и ничего не сделал!

Адам присел рядом, взял у него из руки бутылку и тоже к ней приложился.

– Ты прав, Лиам, во всем виновата эта проклятая война. Но ты не виноват в смерти Ранальда и Саймона.

– Чертова война! Мой сын… погиб! Боже, за что? За что, Адам? Скажи!

– Скорее, ради кого… Король даже не удосужился приехать. Кто мне объяснит, почему он так поступает? Почти треть моего клана вырезали драгуны Аргайла. Они напали на нас и гнали до самой реки. Мы уже думали, что нам конец, но, к счастью, Аргайл объявил отступление, и мы остались в живых.

– Это случилось потому, что его левое крыло было разбито, – пояснил Аласдар. – Разбито наголо. И мы ждали на вершине холма, готовые начать новое наступление. И тогда Аргайл решил вернуться на позиции в Данблейне с остатками своих людей.

– Новый бой будет со дня на день. У нас большие потери, но все равно численный перевес на нашей стороне.