Лунное солнце - Ева Верми

Я подпалил венок со своей стороны о стоящую на постаменте между нами свечу. Сухие цветы затрещали, быстро превращаясь в пепел, который подхватывал и уносил от нас ветер.

– Поднимитесь.

Мы оба встали, а мальчик-прислужник поднял поднос с остатками пепла. Священник воздел руки, пепел взлетел и, разделившись на две кучки, осел на тыльных сторонах наших правых кистей витиеватыми узорами.

– Волею, дарованной мне Богинями, я нарекаю вас супругами равными и любящими, верными и прощающими, честными и заботливыми. Испейте из кубков и можете скрепить ваш союз поцелуем.

Вино, как и положено, было терпким и горьковато-кислым, зато поцелуй вышел слаще любого десерта. Мне хотелось сказать Нивис так много, а вместо этого я целовал, и целовал, и целовал ее, с каждым вздохом вкладывая в этот жест обещание искупить всю свою вину перед ней и подарить свою любовь и дарованные мне Богинями дни без остатка.

Когда губам стало холодно, я открыл глаза и увидел слезинки в серо-голубых глазах напротив.

– Я принимаю твое обещание, Полярис, – твердо сказала она, будто откликаясь на мою внутреннюю молитву, – и обещаю дарить тебе свою любовь до последней капли.

Эпилог

Эпилог

Три года спустя

Нивис Вьерго

Мы с Саянусом вышли из склепа и медленно прогуливались возле замка, наслаждаясь свежестью снежевыпавшего снега. Такие мгновения стали появляться чаще в моей жизни, когда на последних месяцах моей беременности Полярис взял на себя большую часть обязанностей по управлению страной, пока дети были под присмотром Вреники.

После зимнего сезона, когда я узнала, что жду ребенка, мы уехали в поместье в Уане, чтобы побыть вдвоем. Там Полярис носился со мной, как с хрусталем, хоть и пытался это скрывать. Он ничего мне не запрещал и ни от чего не предостерегал, но окружал своей заботой будто мягким коконом, чтобы я ненароком не поранилась или не ударилась. В замок мы вернулись ближе к лету, чтобы обрадовать семью новостью.

– Спасибо, что сходил со мной, – поблагодарила я Сая, придерживающего меня под руку.

– Я и сам давно у них не был. Да и я папе обещал за тобой присматривать.

– Когда ты успел таким взрослым стать?

В следующем году Саянус собирался поступать в академию братьев, а я все никак не могла перестать видеть в нем того мальчика, которого встретила когда-то в Лёрнге. Саянус улыбнулся.

– Пойдем обратно, что-то я устала очень.

Порой до нас долетали отголоски пережитого в виде возмущений населения из дальних частей Аэтерны, кто с некоторым трудом воспринял мое возвращение, или нестабильности сезонов, но их с каждым годом становилось все меньше, и этот выпавший в своей полноте снег в самый разгар лета обещал нам чудный год и долгожданное спокойствие. Совместно принятое с Конлектусом и Калор решение восстановить бывшие земли Ралины для свободного проживания там магов вне зависимости от их происхождения существенно помогло решить проблему близости стихий. Многим понравилась наша инициатива по сближению наций. Новые земли назвали Объединенной территорией, но формально она была поделена на четыре части, каждой из которых управлял наместник от одного из престолов. В будущем, когда нам удастся вывести эти земли на самоуправление, мы собирались назначить им отдельного правителя, но пока что всем было спокойнее, чтобы они остались под нашим контролем.

Конлектус и Ревере стали родителями дочери, которую назвали Фире за. Пока было не ясно, правда ли ее рождение сказалось лучшим образом на новом короле Аурума, однако за все три года он ни разу не нарушил ни одной договоренности и управлял страной разумно и относительно мудро. Полярис всерьез рассуждал о передаче ему полных прав по истечении пятилетнего испытательного срока.

К общему облегчению, Дукс согласилась принять на себя бразды правления Вернумом. Она сказала именно ту фразу, которую я услышала от Богини. Когда я ей только сообщила, Дукс, а точнее, как выяснилось, Дуксата, наотрез отказалась и даже собиралась сбежать под шумок. Чуть позже, вернувшись в академию, она сообщила, что готова обсудить ситуацию, и мы несколько раз собирались с Калор, чтобы разъяснить ей все нюансы данного шага.

Калор взялась выяснить, как так вышло, что Богини решили отдать целую страну именно Дукс. И данные, что она раскопала, потрясли нас. Оказывается, восьмая наследница Весеннего престола, которая, как все считали, умерла бездетной, вовсе таковой не являлась. Вариантов развития событий было немного, но Калор настаивала на версии, что кто-то забрал себе единственное дитя королевы. Может, его ошибочно признали мертворожденным, может, вмешались иные обстоятельства, но все это время ее род продолжался только по женской линии. Разумеется, никто не воспитывал Дукс как будущую королеву, а потому Калор взяла на себя полный контроль над ее образованием, и помогала ей до сих пор. Четыре престола готовились со дня на день принять в свои ряды новую правительницу обновленного Вернума.

Сагитта продолжила обучение в академии, а потому была частой гостьей в нашем доме. Разумеется, вместе с Фортемом и Серваторемом. Сагитта в этом году выпускалась из академии, а потому собиралась домой. И я мысленно готовилась к разлуке с новоприобретенной подругой. Правда, в мою жизнь вернулось так много магов и столько появилось новых, что порой у меня голова шла кругом. Но я бы ни за что не променяла это на пустоту и одиночество, которые испытала, когда очнулась в темнице.

Полярис сумел восстановить отношения с Увой и примириться с отцом. С последним, надо сказать, немаловажную роль сыграла моя беременность и возможность видеться с Аче. Ува грозилась регулярно приезжать после появления на свет внука или внучки.

Никос с Оасис воспитывали двоих общих детей и Магру, и жили в полном согласии друг с другом, в отличие от Ичеса, за которого мы переживали всей семьей. Он оставил академию, полностью отдав ее на попечение старшего брата, чем уже немало нас всех удивил. Обручился с какой-то комитисой, но при этом дома почти не появлялся, и я что-то уже не успевала за изменениями в его жизни[1], молясь Богиням, чтобы они не оставили брата без присмотра.

Я же должна была со дня на день родить первенца, имя которого мы с Полярисом выбрали еще в первый год совместной жизни после победы над Ирбэ.

Однажды вечером мы гуляли в саду, и Ярис обнимал меня за талию. Я так и не определилась, как мне больше нравится его называть, а потому меняла обращение по настроению.