Катастрофа четырёх миров - Хэлла Флокс

— Занят, но ты можешь проходить, — елейным тоном протянула она и даже улыбнулась почти дружелюбно. Странно.

Но от ведьмы и не такое можно ожидать, так что я просто пошла. Пошла, а как только сунула нос в кабинет, вылетела обратно, прижимаясь затылком к двери и закрывая глаза. Глубоко вдохнула, коря себя за то, что волновалась за него. Чёртов инкуб, все чувства мои вывернул наизнанку одним своим существованием! Да так, что из-за одной нелепой мысли я бежала к нему сломя голову. Думала, что-то плохое с ним случилось, а на самом деле демон утолял свой голод, даже забылся во времени.

Всего секундный взгляд, но он уловил всё до мельчайших деталей. И увиденное потрясло меня больше, чем встреча с Тимуром. Да нет, не так, предательство бывшего казалась мне сущим пустяком. Но почему? Я его любила, замуж за него собиралась. А тут совершенно чужой человек, мужчина, который возможно и не испытывает ко мне ничего. А внимание проявлял только из-за желаний инкуба.

— Чёрт! — я ударилась головой о дверь, игнорируя вопросы ведьмы.

Тара пыталась сочувствовать, но голос звучал сладко и довольно. Конечно, вся академия гудела, когда ректор выходил из моей комнаты и до сих пор гадают каким путём я попала в академию: из-за родителей или через постель ректора.

Стояла у двери и гнала прочь увиденную в кабинете картину, что так и застыла перед глазами.

Бэйла ар Инсиливай. Эта сидка совсем обнаглела!

В кабинете ректора помимо рабочей зоны была и зона отдыха. Прямо за дверью мягкий диванчик, на котором и лежал хозяин кабинета. Казалось, он спал, глаза были закрыты, да и выглядел расслабленно. Рубашка расстёгнута, и наглая лапа Бэйлы шарит по мужскому торсу. Штаны были на месте, очевидно до самого пикантного они не добрались. Стерва ушастая со всеми удобствами устроила на Дереке, грозя удушить своими верхними батутами. Она гладила его лиц рукой и что-то шептала, легко касаясь при этом губ ректора своими.

Я снова зажмурилась и неожиданно виски сдавило ледяным обручем, и уже горячим поток растеклось по венам.

— Эй, Нэарт, что с тобой? — вопрос ведьмы в этот раз прозвучал настороженно. Я открыла глаза и наклонив голову посмотрела на Тару.

Её сущность спряталась за хозяйку и выглядывала из-за плеча, словно опасалась меня.

А лёд в венах стал жечь сильнее. Что это? Я не маг, я не умею создавать огонь или лёд, но внутри что-то неведомое распалялось сильнее, прося выхода.

— Ты меня боишься, — сипло произнесла я и отлипла от двери.

— Не подходи, — взвизгнув Тара выскочила из-за стола и стала пятиться к выходу. — Твоя аура почернела. Ты могла из Дорхана притащить какую-нибудь заразу. Иди к ректору, он самый сильный маг поблизости, он поможет, — и ведьма выскочила за дверь.

Голову снова сжал обруч.

Тату раба! Как же я могла забыть о нём? И всё встало на свои места. Это не мои ощущения, они принадлежат тому, с кем меня связала Изабель-старушка.

Забыв про обиды и боль в груди, я снова зашла в кабинет. Картина изменилась лишь одной деталью. Руки Дерека сжались в кулаки и с них на белый ковёр капала кровь. Но Бэйла этого не замечала, она продолжала шептать и наглаживать ректора.

— Господин ректор, мне надо с вами поговорить, — подала я голос чтобы на меня обратили внимание.

И демон никак не отреагировал, только обруч, сжимающий мою голову, стал прохладнее. А вот сидка прожгла меня взглядом, который наполнили тёмные тучи перед грозой. И в воздухе ощутимо запахло озоном.

Так, так, так, кажется дело довольно серьёзное. Тут ректора пытаются подчинить, демона, чтоб его. Вряд ли он простит такое, и вообще, как он поддался этой сидке?

— Пошла вон, — мелодичным голосом пропела она.

— Господин ректор, нам надо поговорить, — вторая попытка дозваться Дерека спровоцировала Бэйлу на крайние меры.

Я помнила, что ей нельзя переходить дорогу, в наказание можно оказался каменным изваянием. И меня обязательно постигнет эта участь, но я не могу отдать ректора! Он единственный, кто сможет защитить меня. И что уж врать себе, я влюбилась в этого демона.

Молния появилась из ниоткуда, я едва успела отпрыгнуть к столу. А на месте, где я стояла появилось выжженное пятно.

— Уходи!

— Не могу! Бэйла, отпусти его, пожалуйста. Ты же видишь, что магия твоя безразлична Дереку, так не пытайся, пока сама не пострадала, — я старалась говорить мягко, не приказывать. Включить её разум, но девушка словно с ума сошла.

Что делать я не знала, и слова тут не могли помочь. Так что я решила, будь что будет и схватив со стола какую-то книгу, швырнула, метясь сидке в голову. Я не промахнулась, от удара Бэйла пошатнулась и перестала шептать. В этот момент я почувствовала, что обруч, сдавливающий голову, стал слабеть, и с большим рвением я швыряла всё что попадалось под руку. Ректор любил всякие диковинные статуэтки, большинство вырезанные из особенных камней, и они были довольно тяжёлые. Сегодня я была на удивление меткой, и каждая брошенная мною вещь достигала цели. Иногда отрикошетив, попадало и Дереку, но это ерунда он быстро исцелится, сейчас моя задача согнать с него Бэйлу. Представления не имею к какой магии она прибегла, но знаю одно — её надо убрать подальше от ректора.

И когда стол опустел, а я двигалась к шкафу, сидка озверела, выпустила клыки и зашипела как кошка.

— Он мне нужен! Только он может помочь мне, — неожиданно девушка осела на пол и закрыла лицо руками. — Я устала жить…

"Она устала жить", — повторила про себя.

Высшие живут тысячелетиями. Но некоторые устают от подобной жизни и выход у них один — обрести бессмертную душу, подобную человеческой… Для этого им всего лишь надо стать для кого-то тем, кого бескорыстно любят.

— Но так он не полюбит тебя. Только не так! Ты заставишь, да, но это не бескорыстная любовь…

Бэйла подняла на меня свой взгляд, словно прося, чтобы я продолжала. Она сидела на полу возле дивана, в окружении сделанного мной беспорядка прямо на разбитых чашках и грязи из цветочных горшков и ей было всё безразлично. Я немного растерялась, но вспоминая о том, что она творила, поняла, что так просто Бэйла не отступит.

— Навязанная любовь не бескорыстна, — когда я произнесла эти слова, увидела, что Дерек открыл глаза. — Мы любим не за богатства и наслаждения, мы любим за то, что этот человек просто есть. Он рядом, дышит, улыбается, командует, обижает тебя, даже наказывает и иногда