Всепоглощающая страсть - Джейн Энн Кренц

— Печально, но что поделаешь. — Клео прикоснулась к его плечу. — Мне кажется, Макс, мы с тобой должны прийти к определенному соглашению. Ты не можешь стать членом нашей семьи, а потом начать всем распоряжаться, как ты привык делать в корпорации «Керзон». Если мы хотим, чтобы наша семья нормально функционировала, мы должны научиться действовать сообща.

Макс не двигался. Клео почувствовала, как напряглись мускулы его тела.

— Что это значит? — наконец произнес он. Клео с беспокойством наблюдала за ним. Ей показалось, что она ступила на минное поле.

— Я хочу обсудить с тобой нашу общую проблему.

Внезапно тело Макса пришло в движение. Он отбросил в сторону одеяло и сел на краю постели. Он взял трость и поднялся на ноги.

— Ты хочешь сказать, что, если мы не будем делать вещи по-твоему, нашим взаимоотношениям, как ты их называешь, придет конец?

— Макс. — Клео прижала простыню к груди. — Ради Бога, я никогда этого не говорила. Я только сказала, что нам надо разрешить кое-какие проблемы общения.

— Проблемы общения. Наверное, ты хочешь сказать: «Я сомневаюсь, стоит ли выходить за тебя замуж, Макс».

— Не выдумывай, — рассердилась Клео. — У нас просто возникли небольшие трудности во взаимопонимании.

— Хватит угощать меня расхожими теориями о духовном общении. — Макс гневно взглянул на нее. — Давай сразу перейдем к главному.

— Да нет ничего главного. — Клео была озадачена его реакцией. — Я просто хочу тебе сказать, что не собираюсь покорно подчиняться и позволять тебе командовать семьей и всем остальным. Боже мой, неудивительно, что Кимберли боялась посадить тебя в правление. Она знает, дай тебе только палец, так ты отхватишь всю руку.

Макс вздрогнул, как будто получил пощечину. Он с силой сжал трость.

— Так вот в чем ты меня подозреваешь? Что я хочу завладеть твоей семьей и твоей гостиницей?

Клео пришла в ужас.

— Нет, нет. — Она встала на колени на кровати. — Макс ты ничего не понимаешь.

— Вот как? Чего же я не понимаю? Мне лично все ясно. Ты считаешь, я всем хочу завладеть, и, если я не стану делать все по-твоему, ты не выйдешь за меня замуж. Может, я что-нибудь еще недопонял?

— Я хочу выйти за тебя замуж. Перестань мне навязывать свои слова! — Клео взорвалась. — Скажи наконец, в чем загвоздка? Почему ты не хочешь, чтобы я присутствовала при разговоре со Спарком?

— Потому что не хочу и все тут. Это для тебя достаточная причина?

— Нет, черт возьми.

Макс подошел к окну и посмотрел в темноту.

— Это мое единственное объяснение, другого не будет. Если тебе его мало, можешь действовать самостоятельно.

Печаль в его голосе потрясла Клео. Его холодная отчужденность терзала ее сердце. Сколько раз в жизни, вспомнила она, другие принимали за него решение, и Макс отправлялся в путь, чтобы найти пристанище в следующей приемной семье.

Клео вскрикнула, как от глубокой боли, равной его собственной, вскочила с кровати и подбежала к Максу. Она обхватила его руками и прислонила голову к его обнаженной груди.

— Макс, у меня есть для тебя новость. Прошлое больше не повторится.

Он осторожно притронулся к ее волосам.

— Что ты хочешь сказать?

Клео подняла голову и посмотрела ему в глаза. Она взяла в руки его упрямое лицо.

— Тебя не выгонят из этой семьи только потому, что ты иногда упираешься как осел и имеешь склонность всем командовать.

— Это правда?

Он вглядывался в ее лицо с мрачной покорностью судьбе и одновременно крошечным проблеском надежды.

— Да. — Клео приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы. — Ты теперь один из нас. Даже если допустишь промашку.

Клео ничего не могла прочитать в его глазах.

— Ты уверена?

— Уверена. — Клео улыбнулась. — А в обмен ты должен привыкнуть к моим маленьким причудам, которые, может, иногда будут тебя раздражать. Например, я не собираюсь тебе уступать в отношении Спар-ка. Такова семейная жизнь. Сегодня ты уступаешь мне, а завтра я тебе. Что поделаешь, в мире нет ничего совершенного.

Макс не ответил на ее улыбку.

— Клео…

— Ты что?

— Ничего.

Он притянул ее к себе и сжал так сильно, что ей показалось, у нее не выдержат ребра. Но они выдержали.

Макс и Клео вернулись в кровать.

Макс пошевелился и неохотно выпустил из объятий Клео.

— Можешь поехать со мной завтра, — сказал он. Клео удивил его тон: словно игрок, который ставит на последнюю карту.

Разговор должен был состояться на нейтральной территории. Спарк предложил встретиться в небольшом мотеле милях в сорока от Хармони-Коув. Макс согласился.

Почти всю ночь Макс думал о встрече и все же не был готов к потоку воспоминаний, охвативших его, когда Спарк пригласил их с Клео в номер. Куда ни кинь, Макс должен был признать, что многим обязан Спарку.

Спарк первым дал ему возможность удовлетворять всепоглощающую страсть к искусству. Спарк дал ему возможность познакомиться с некоторыми самыми выдающимися картинами, созданными художниками на Западном побережье за последние двадцать лет. Благодаря Спарку Макс познакомился с Джейсоном Керзоном.

— Ну, здравствуй. — Он оглядел Макса любопытным оценивающим взглядом. — Давно мы не виделись, Форчун. Ты неплохо устроился в жизни. Трудно поверить, что когда-то ты был у меня на побегушках.

Спарк мало изменился за прошедшие двенадцать лет. Он был таким же элегантным и утонченным, как и прежде. Все та же высокомерная улыбка на губах и то же выражение усталого снисхождения на лице, которые приводили в трепет робких собирателей искусства.

— Нет смысла терять время на воспоминания, — сказал Макс. Он еще крепче сжал локоть Клео. — Ты, кажется, знаком с моей невестой.

— Невестой? — Улыбка Спарка была полна насмешливого сочувствия. — Очень жаль. Я не предполагал, что вы допустили ошибку и полюбили Форчуна, дорогая. Какая жалость. Что же вы не садитесь?

Клео со злостью воззрилась на Спарка.

— Мы пришли сюда, чтобы обсудить вопрос о картинах, мистер Спарк. Не будем опускаться до болтовни.

— Да, конечно, самое главное — картины. — Спарк сел рядом. Он ленивым движением закинул ногу на ногу. — Должен признаться, я несколько удивился твоему звонку вчера, Макс. Смею ли я предположить, что вы готовы обсудить сделку?

— Никакой сделки не будет, — отрезал Макс. — Если картины Латтрелла вдруг найдутся, то они принадлежат мне. Я не намерен их продавать.

— У меня есть документ о продаже, полученный от Джейсона Керзона. — В глазах Спарка виднелось беспокойство. — Он ясно подтверждает, что Керзон продал мне картины Латтрелла незадолго до своей смерти.