Всепоглощающая страсть - Джейн Энн Кренц

К такой жизни очень легко привыкнуть, подумал он. Но толковый человек не станет принимать все как должное. Макс гордился тем, что он толковый человек.

— Так вот, — продолжал О'Рилли, — это может быть совершенно чужой человек, но знакомый с жизнью Хармони-Коув. Мой нюх мне подсказывает, что в таком маленьком городке его не могли не заметить. Поверьте мне, когда мы раскроем, кто виновник происшествий, все тут же закричат: «Да ведь он казался таким хорошим человеком».

— Или казалась, — поправила Клео. О'Рилли согласно кивнул.

— Это может быть и женщина.

Макс положил обе руки на рукоятку трости.

— Хорошо, переходим к следующей версии.

О'Рилли заглянул в свои записи.

— Существует прямая связь между началом событий и смертью Джейсона Керзона.

Клео и все остальные насторожились.

— А ведь верно. — Макс продолжал смотреть в окно на дождь. — Ты совершенно прав, О'Рилли.

— Я часто бываю прав.

— Я должен был бы это заметить сам, — недовольно произнес Макс.

— Что вы придумали? — с тревогой спросила Андромеда. — Каким образом смерть Джейсона связана с этими событиями?

— Потому что он оставил неизвестно где произведений искусства на четверть миллиона долларов, — мрачно пояснил Макс. — И все думают, Клео знает, где они спрятаны.

— Все — это ты и Гаррисон Спарк? — сухо спросил О'Рилли.

Макс постарался сдержаться.

— Я уверен, Клео не знает, где картины Латтрелла. Но Спарк все еще считает, что она знает. Он уже пытался ее уговорить продать их ему за ничтожную часть настоящей цены.

— Вы не можете вообразить, сколько людей считают меня несколько глуповатой, — сказала Клео. — Наверное, мое пристрастие к определенному виду обуви создает у них ошибочное представление.

О'Рилли продолжал, не обращая внимания на ее слова:

— Ты, Макс, считаешь эти случаи частью какого-то замысла, чтобы запугать Клео и заставить ее отдать картины?

— Такая возможность существует, — ответил Макс. — Как ты сам отметил, имеет место временное совпадение. Происшествия начались вскоре после смерти Джейсона.

О'Рилли задумался.

— Тогда почему Клео не получала записок с требованием продать картины Латтрелла?

Клео подняла руку, призывая к вниманию.

— Может быть, мистер Спарк или кто-то другой хотят меня сначала хорошенько запугать. А когда я буду дрожать от ужаса, тут у меня и потребуют картины.

— Еще один вариант, — согласился О'Рилли, но на его лице было написано сомнение. Он листал страницы блокнота кончиком ручки. — Пока мы говорим о картинах, я хочу добавить еще кое-что. Нолан Гильдебранд входит в число подозреваемых.

— Нолан? — Клео широко открыла глаза. — Вы в своем уме? Нолан такое не придумает.

— Не надо быть такой уверенной, — сказал Макс. — Он пытался заручиться твоей помощью, чтобы найти картины и получить деньги от Спарка. Разве ты забыла?

Клео поморщилась.

— Нет, но только это совсем не в духе Нолана придумывать сценические эффекты. К тому же он был искренне потрясен, когда узнал, что я автор «Зеркала». Я это видела. Он ничего не знал о книге раньше.

— Он мог притворяться, чтобы отвлечь от себя подозрение, — настаивал Макс.

— Не знаю. — Клео колебалась. — Нолан не обладает таким изощренным мышлением, если вы меня понимаете.

— Ты хочешь сказать, он простачок? — без обиняков спросила Утренняя Звезда. Клео нахмурилась.

— Не совсем так. Но он не из тех, кто способен разработать замысловатый план.

— Может быть, и нет, — заметил О'Рилли. — А может быть, и да. Все-таки мы его оставим в числе подозреваемых.

Клео, сдаваясь, подняла вверх руки.

— Пусть будет так. Нолан остается под подозрением. В таком случае, прибавьте к списку и Адриана Форрестера. К нему применима та же логика. Но я хочу сообщить вам свое собственное, личное мнение. Ни тот, ни другой тут ни при чем.

Макс посмотрел на Клео.

— Раньше ты склонялась к тому, что Форрестер может быть замешан в этом деле.

Клео вздохнула.

— Тогда я была на него зла. Теперь я успокоилась и вижу, что он не мог совершить такие поступки.

Макс обдумывал слова Клео. Она, видимо, права. Клео так же хорошо разбиралась в людях, как он в живописи. Ему следует об этом помнить. Она заглянула в его собственную душу и увидела, что ему нужно больше всего на свете. И она дала ему это.

Боль вновь пронзила ногу. Макс пошевелился, меняя положение. Длинная поездка на машине из Сиэтла давала о себе знать. Он отогнал прочь старую знакомую боль и сосредоточился на неотложной проблеме. Он отошел от окна и приблизился к фонтану.

— Если Спарк виновен во всех событиях, — сказал Макс, — мы можем легко решить вопрос.

Все повернули к нему головы.

— Каким образом? — спросила Сильвия.

— Я позвоню ему завтра и договорюсь о встрече. — Макс смотрел на бирюзовые плитки фонтана. — Я ему скажу, чтобы он забыл о картинах Латтрелла. Я также ему скажу, чтобы он отсюда убирался.

О'Рилли взвешивал «за»и «против».

— Речь идет о четверти миллиона. Почему ты думаешь, что Спарк так легко оставит поле боя, если это связано с большими деньгами?

— Он уберется отсюда, — повторил Макс. Никто не произнес ни слова. Все сидели в напряженном молчании, глядя на Макса. Макс чувствовал, что они обрушили на него поток немых вопросов, но не стал объяснять, как он избавится от Спарка.

— Хорошо, — наконец сказал О'Рилли энергичным деловым тоном, — со Спарком покончено. Остается третий возможный вариант.

Макс встретился глазами с О'Рилли.

— Пожалуй, я остановлюсь на последнем, — добавил он.

Клео нахмурилась.

— Ты его еще не знаешь.

О'Рилли хитро улыбнулся.

— Макс умеет мыслить аналитически. Он уже вычислил, что третий вариант самый плохой.

— Какой он? — с опаской спросила Триша. Макс смотрел на журчащую в фонтане воду.

— Есть нечто в прошлом Клео, что заставило кого-то начать ее преследовать.

— Боже мой, — с испугом произнес Бен. — Вы серьезно?

— Да. — Макс взглянул на Клео, затем продолжал:

— Мы обсуждали эту возможность, а потом о ней забыли. Я не хотел давать вам повод для лишнего беспокойства. Но, видимо, нам придется подробнее заняться этой версией.

— Зачем возвращаться к этому вопросу? — спросила Клео. — Я уже говорила, что в прошлом не встречала мужчин со странностями. В моей жизни не было ничего сверхъестественного, разве только смерть родителей.