Ключ доблести - Нора Робертс

Нужно было привезти все необходимое, приготовить еду, накрыть на стол. Все эти хлопоты успокоили ее. Зоя думала, что в первую очередь они займутся ключом, но у Ровены было другое мнение.

— Это такой важный ритуал для вас и ваших друзей! — Ровена сама расставляла тарелки на длинном столе в огромной столовой. — Не будем его нарушать.

— Праздник изобилия, — сказала Зоя и, не сдержавшись, погладила Ровену по плечу. — Вам вовсе не обязательно это делать. Вы все еще бледная. Тут достаточно рук. Может быть, приляжете ненадолго?

— Я хочу помочь, — Ровена задумчиво провела пальцем по краю тарелки. — Мне нужно время, чтобы прийти в себя, и я должна чем-то заняться, пока не успокоюсь. Вы понимаете.

— Да, понимаю, — удивленная и тронутая, Зоя подняла на Ровену глаза. — Я подумала — на какую-то долю секунды, — что все пропало. Сила Кейна была так велика! И его ненависть и гнев! Я оказалась не готова к этому. Наверное, и не могла быть готова. Все, что я знала, что… Я не могла его остановить. И даже Питт не мог.

— Он смог. Мы все смогли.

— Она дала мне меч, Ровена. Как ей это удалось?

— Я недооценила Кейна, а он точно так же недооценил нашего короля. Его силу, его терпение, его решимость. Меч Каины вам вручил король — через ее образ.

Ровена улыбнулась. Зоя ждала, затаив дыхагние.

— Теперь мне позволено видеть. Я вижу, что война в моем мире, война за него ни на минуту не прекращалась. Пока мы здесь искали избранных, Кейн стал еще могущественнее. Он вступил в сго вор с темными силами, обменял собственную душу на власть, а его сторонники отвлекали короля и его верных подданных, заставляя сосредоточиться на сохранении равновесия по ту сторону завесы.

Ровена обошла вокруг стола. Движения ее были еще не такими уверенными, как обычно.

— С тех пор как нас отправили сюда, многое было потеряно. Но мы не потерпели поражения! Я этого боялась… — богиня взглянула на нее, и, если бы это был взгляд смертной женщины, Зоя назвала бы его виноватым. — Наверное, страх сделал меня слабой, когда я наконец столкнулась с Кей-ном. Но король не слаб! Кейна ввели в заблуждение его способность любить, доброта, сострадание к слабым, и он забыл о мудрости короля и его необыкновенной силе.

— Я его видела, — тихо сказала Зоя. — Золотой олень в ошейнике, украшенном драгоценными камнями… Сегодня утром он стоял рядом с домом, наблюдал за мной.

— Король наблюдал за всеми нами, причем намного внимательнее, чем я думала. Ждал, скорбел, сражался — три тысячи лет ждал тех, кто освободит его дочерей. И вы смогли это сделать! Теперь я поняла. Все минувшие годы, неудачи, приготовления — все вело к вам. Ровена аккуратно разгладила салфетку.

— Если бы вы… кто-то из вас троих… отказался, других бы уже не было. Если бы я знала… то… не уверена, смогла бы я это выдержать. Наверное, нет… Поэтому мне ничего и не сказали…

Почувствовав, что у нее вдруг задрожали колени, Зоя оперлась на спинку стула.

— Это большой риск — поставить на трех обычных женщин из Пенсильвании.

Губы Ровены тронула улыбка, но глаза остались серьезными.

— Боги выбрали достойных.

— Меч…. Я уже нашла ключ. Выполнила свою часть договора. Я понимаю, что Кейн хотел помешать нам открыть последний замок. Сила, которую он приобрел или которой решил воспользоваться, позволила ему попытаться остановить нас. Но после того как я нашла ключ, все остальное было делом богов, разве не так?

— Вы сделали то, для чего были избраны, — согласилась Ровена.

— Тогда зачем король вручил мне меч? Почему не вам и не Питту? Почему он не уничтожил Кейна сам?

— Он не стал бы сражаться с Кейном на этом поле брани. Для таких случаев выбирают воина.

— Тогда Питт или вы.

— Нет.

— Почему?

В глазах Ровены блеснули слезы, но голос ее не дрогнул.

— Потому что мы не прощены.

Она положила последнюю вилку и отступила на шаг, оглядывая стол.

— Сейчас не время для грусти. Еще много дел, — Зоя подумала, что Ровена действительно хочет помочь. — Вы когда-нибудь делали картофельное торе?

— Нет.

— Пойдемте, я вас научу.

В камине трещали поленья. Они сидели за столом, украшенным цветами и свечами. В бокалах, которые сегодня не пустели, искрилось шампанское. Блюда передавались из рук в руки в нескончаемой карусели изобилия.

Ровена прятала печаль за разговорами и смехом.

— Положите побольше, — сказала Зоя Питту, предлагая картофельное пюре. — Ровена сама его делала.

Брови бога взлетели вверх.

— Как?

— Точно так же, как женщины делают его уже много лет.

Ровена, сидевшая на другом конце стола, улыбнулась.

— Питт размышляет, стоит ли рисковать. Мой храбрый воин боится, что его заставят есть то, что ему не понравится, и делать вид, что это амброзия.

Словно для того, чтобы продемонстрировать свою храбрость, Питт положил на тарелку целую гору пюре.

— Красивое кольцо, — сказал Питт Зое, глазами указывая на бриллиантовый цветок у нее на пальце.

— Да, — чтобы доставить себе удовольствие, Зоя пошевелила пальцами, любуясь кольцом, которое словно вспыхнуло пламенем.

— Вам повезло, — теперь Питт обращался к Брэду.

— Да. А вместе с ней мне достался уродливый карлик, — он подмигнул Саймону. — Но я решил, что Зоя заслуживает такой жертвы.

— Столько свадеб, — сказала Ровена. — Столько планов… Вы уже назначили дату?

— Мы были заняты, — пробормотал Флинн. Мэлори посмотрела на него с удивлением.

— Уже не заняты.

— М-м-м… — Хеннесси немного побледнел. — Пожалуй, да. Ну… Не знаю.

Флинн с негодованием посмотрел на друзей.

— Почему должен решать я? В этой лодке нас трое.

— Похоже, у руля ты, — усмехнулся Джордан, не отрываясь от индейки.

— Ну ладно. Скоро Рождество. Это подходящее время.

— Слишком рано, — Мэлори покачала головой. — В «Капризе» придется иметь дело — надеюсь — с праздничным наплывом клиентов. Я еще не выбрала платье. А также цветы, место, тему…

— Если дать тебе волю, это займет три или четыре года. Превосходное пюре, — Флинн повернулся к Ровене.

— Ни о каких годах не может быть и речи. Я очень организованная и целеустремленная женщина. Если я хочу красивую свадьбу, это не значит, что я не смогу ее организовать в разумные сроки. И не надейся на отсрочку, Хеннесси.

— День святого Валентина.

— Что?

Флинн с удивлением смотрел, как затуманились ее голубые глаза.