Женюсь. Срочно! - Татия Суботина

– Эм-м… С вами все в порядке? – через минуту позвала ее я. Может, помощь нужна, а я тут медлю.

– Тс-с! – тут же нахмурилась Власова. – Не шевелись, писать тебя буду.

И она двинулась к мольберту.

– Но-о…

– Разговорчики! – тут же нахмурилась на меня Изольда. Ну настоящий генерал в юбке. – Я просто не могу профукать такую фактуру и свет, стой.

Ничего не оставалось, пришлось подчиниться.

– И руку подними, точно тянешься к этим лучам, – вскоре скомандовала Власова. – Видишь, как красиво они сквозь пальцы проходят? Божественно!

Это был необыкновенный, интересный и очень сложный опыт. Никогда не задумывалась, как приходится натурщицам, но уже через десять минут мне стало неуютно, рука устала, а через полчаса заломило спину от неудобного положения.

За каждое мое движение я получала словесный нагоняй от художника. Иной раз и от красноречивого взгляда Изольды в дрожь бросало. Да что там, я готова была в пол врасти, только бы эта женщина не пыталась прожечь во мне дыру.

Спасло меня от многочасовой пытки появление Ланы.

– Работаешь? – заглянула мать Демьяна в мастерскую.

– Уже нет, – поморщилась Изольда. – Я же просила не тревожить меня здесь! Только по чрезвычайным случаям, это он?

– Внизу устроили тотализатор, большинство ставит на то, что ты сожрала Викторию с потрохами, – усмехнулась блондинка. – Меня вот послали проверить.

Глава рода Власовых закатила глаза, а потом скосила их в мою сторону.

– Они меня демонизируют, – сказала она. – Видишь, Вика жива, здорова и даже вполне довольна жизнью. Правда, девочка?

Я усиленно закивала.

– Вижу, – не очень радостно отозвалась Лана. У матери  Демьяна явно ко мне тоже имелись претензии. Правда, у редкой свекрови их нет – проза жизни. – По кофейку?

– Ну раз Музу уже спугнула, то хоть удовольствие от арабики получу, – проворчала Изольда.

Лана засуетилась, подключила кофемашину, а потом принесла нам напиток. Мы с матерью Демьяна устроились на диванчике, Изольда своему креслу-качалке изменять не стала, как и трубке. Поначалу мы вели какие-то пространные светские беседы, а потом Изольда рассказала о своей задумке.

– Совместим два праздника, точно запомнится, – улыбнулась женщина. – Правда, Лана?

Та восторгов не разделила.

– Бежала бы ты лучше поскорее от моего сына, Виктория, – вдруг заявила она. – Намучаешься с ним.

– Это еще почему? – нахмурилась я.

– Да кобелина он просто, весь в отца, – вздохнула блондинка. – И это не лечится.

– Резко вы о собственном сыне, – тяжело сглотнула я. Лана озвучила мои собственные страхи, и от этого на душе стало мутно.

– Зато сразу правду узнаешь и разочаровываться не придется, – пожала плечами женщина, – как мне в свое время.

– Да она не о своем сыне, а о моем, – фыркнула Изольда. – Ты зачем мне девочку устрашаешь, Лана? Герман в отца пошел, того кобелиная натура до сих пор на подвиги зовет, а вот Демьян в деда.

– Да неужели? – изогнула брови моя заботливая свекровь.

– Мой отец с матерью до гробовой доски прожил, надышаться супругой не мог, хотя все девки от мала и до велика за ним до старости бегали, таким красавцем был, – посуровела глава рода Власовых. – Вот и Демьян такой же однолюб, я вижу.

– То-то он все девок пробует, по койкам прыгает, любовь ищет?

– Не язви, Лана, тебе не идет. Морщины углубятся, придется не ботоксом ограничиваться, а под нож ложиться, – отбрила ее Изольда. – Время покажет, насколько ты плохо разбираешься в собственном сыне.

– Хочешь сказать, что вот эта «девушка из народа» – его единственная любовь, что ли? – Женщина обласкала меня таким пренебрежительным взглядом, что я даже отодвинулась от нее подальше.

– А сама ты не из того же народа вышла, дорогая? – зло прищурилась генеральша. – Уже забыла, из какого Мухосранска тебя Герман приволок? Да ты даже разговаривать культурно не умела и свято верила, что столовые приборы ограничиваются единственной ложкой и вилкой для всех блюд. Я хоть раз тебя в чем-то упрекнула?

– Изольда, так я же… – попыталась пойти на попятный Лана, только была перебита резким взмахом руки железной леди.

– Давно барыней стала? С того момента, как вкус богатой жизни ощутила или как заведовать моей галереей искусств начала? – хлестала словами Изольда. – Хорошо, что твой сын почти ничего не взял от вас с Германом, иначе я бы окончательно разочаровалась в собственных генах.

– Ну знаешь ли! – вспыхнула блондинка. – Это уже перебор.

– Молодец, что умеешь быстро признавать собственные ошибки, вот бы еще выводы делала. – Бабуля Демьяна выпустила струйку дыма. – Годы идут, а мудрость у тебя так и не появляется.

Лана фыркнула и стремглав выскочила из мастерской, не забыв хорошенько хлопнуть дверью при этом.

– Большие деньги развращают, – задумчиво выдала Изольда, глядя на меня. – Не бери Светкины слова близко к сердцу. Что, удивилась? Это она после свадьбы высокопарной Ланой стала, но Светка из нее так и не вышла.

Я хихикнула. Странно признавать, но бабуля Демьяна начинала мне нравиться. Она хоть и была довольно специфичной женщиной, только совершенно не столь грозной, как ее  малевало воображение.

– Обиженная баба страшна в своей злобе, – добавила Изольда. – Все никак Герману простить не может его загулы. И враги общаются лучше, чем мой сын с невесткой, Дема эту семейную родительскую жизнь на полный рот с детства хлебает.

– Так почему же они не разведутся?

– Германа, похоже, все устраивает, ему противостояние с женой только добавляет пороха, а Лана никогда не откажется от кормушки, – пожала плечами женщина. – А ведь Светка была такой милой девочкой, все в рот Герману заглядывала, в упор его измен не видела. Сын ведь изначально таким был и меняться не собирался, Света же его идеализировала.

– Прозрение наверняка оказалось горьким.

– Как застала его с Кристиной, так вся шелупень с образа мужа и слетела, Герман был безжалостно свергнут с пьедестала божества до обычного человека не слишком высокого сорта, – поделилась Изольда. – И Лана пристрастилась платить супругу той же монетой.

– С женой брата? – не могла переварить я услышанное. – Но-о…

– И такое бывает, девочка, даже сериалов смотреть не надо, лучшие сценарии жизнь подкидывает.

– А Вольдемар…

– Володька Кристину выгнал, любил ее страшно, почернел весь, но разойтись насовсем сил не хватило. Дал слабину, Тина забеременела, так и сошлись заново. Только сын стал жестче и чудит временами.

Вот это история… Теперь я гораздо лучше понимала Демьяна, почему у него сложились именно такие отношения с родителями, да и боязнь брака. Пример же перед глазами был гнилым. Впрочем, у меня ненамного лучше.