Как спасти репутацию - Дженнифер Эшли

Александр взъерошил волосы.

– Ты и принцесса Пенелопа, глава государства, вдвоем читаете «Книгу соблазнений»? Я думал, английских девушек шокирует одно только упоминание, что мужчина и женщина спят в одной кровати.

Миган усмехнулась:

– Разумеется, мы все время говорим о соблазнении, о постельных играх, о мужской физиологии. Просто мы осмотрительны. Я никогда не рассказывала тебе про ТТ.

– Что еще за ТТ? – Александр ревниво вздернул подбородок.

Миган быстро ему объяснила про «твердые трусы» – игру, в которую играла с Пенелопой, и у Александра от смеха заблестели глаза.

– Так вот о чем леди шепчутся на балах, прикрываясь веерами? А я думал, англичанки сдержанны до скуки.

– Нас учат хорошо скрывать свои чувства. Ты шокирован? Ты хотел бы иметь скромную невесту?

– Я, кажется, уже говорил, что не хотел никакую невесту. – Его голубые глаза загорелись. – Пока не встретил тебя. Я не мог выбросить из головы видения.

– Это был любовный приворот.

– Это было гораздо больше. Это была ты со своими рыжими волосами, и милыми веснушками, и с самым соблазнительным на свете телом.

– С ума сошел? Тебе не могут нравиться веснушки.

– Я их обожаю. – Он нагнулся и провел языком по ключице. – Я люблю каждую из них.

– Тогда я скажу мачехе, чтобы перестала донимать меня своими советами, как замазывать их жидким тестом.

– Можешь лить на них вино. А еще лучше шоколад.

– Никогда не слышала о таких средствах против веснушек.

– Просто мне будет приятно слизывать это с твоего тела… От предчувствия разогрелась кровь.

– Надо будет подумать. А пока…

– М-м?.. – Он поцеловал ее в плечико. – Я думал, ты устала, женушка.

– Я измучена и не верю, что продержусь без сна еще хоть пять минут. Но ты не сделал бы для меня кое-что? Просто ради моего удовольствия?

– Только скажи.

– Не мог бы ты снова превратиться в пантеру?

Минуту он ее изучал, потом взгляд стал колючим.

– Зачем?

– В комнате нет камина, а у тебя такой теплый мех, я уткнусь в него и усну.

Его глаза магически светились.

– Я думал, ты хочешь, чтобы я оставался Александром.

– Но ты им останешься. Просто на тебе будет теплое пальто.

Он недоверчиво смотрел на нее, а потом вдруг начал смеяться. Он хохотал, повалившись на спину, держась руками за живот. Она никогда не слышала, чтобы он так смеялся, сотрясая кровать и наполняя комнату звучным голосом. У него текли слезы, он задыхался от смеха.

– Я тебя люблю, – наконец сказал он, отдышавшись. – Все это время я боролся с собой, а ты свела все к одной простой фразе.

– Но это правда, – сказала она.

– Да, это правда. – Он поцеловал ее в кончик носа. – Но тебе пришлось это мне сказать.

– Приятно слышать, что я такая умная. Ну как, будешь?

Он поцеловал ее долгим поцелуем, и она подумала, что, может быть, не так уж устала. Может быть, после того, как она поспит…

– Ради вас, моя великая герцогиня, я просто обязан.

Миган приподнялась, опершись на локоть. Она не была уверена, что заметила, как это началось, но его пальцы загнулись и стали когтями, руки утоньшились, плечи стали шире и тяжелее, лицо вытянулось в морду огромной черной кошки. И через пару секунд ее кровать оказалась наполнена телом дикого зверя – рядом с ней лежала черная пантера, в темноте было слышно ее шумное дыхание.

– Спасибо, – сказала она, прильнула к теплому меху, положила руку на его тело. – Спокойной ночи, Александр.

Она услышала тихий рокот в ответ и в следующую минуту уже спала.

В гостиничный номер постучали. Леди Анастасия быстро открыла дверь, заранее зная, кого увидит. Она отступила в сторону, пропуская Мина в комнату.

– Как Александр? – с тревогой спросила она.

– Нашли, все в порядке. С ним жена.

– И… все хорошо?

– Она его любит, – ответил Мин, не меняя выражения больших голубых глаз. – Она его приземлит и будет удерживать таким, каким ему надо быть. Он ее очень любит.

Анастасия расслабилась.

– Что ж, я знала, что ты бы не оставил его, если бы все не утряслось. Спасибо, Мин, что заботишься о нем. Он трудный человек, но заслуживает счастья.

– Я слежу за ним ради принцессы Пенелопы. Логоши служат принцессе.

– Очень любезно с вашей стороны.

Анастасия была нервной, ершистой и сама не знала почему. Он пришел к ней опять заняться любовью, иначе зачем бы ему приходить? Не для того же, чтобы утешить? Мин нервировал ее, смущал, заставлял желать это сильное тело и тот напор, с каким он ее возьмет.

После смерти Димитри она не хотела ни одного мужчину. Если и ложилась с кем-то в постель, то только ради того, чтобы выведать секрет или получить благорасположение в безжалостных интригах против Австрии.

Но этого мужчину она страстно желала, ее влекли к себе большие голубые глаза и таинственное молчание, которое успокаивало и возбуждало одновременно.

Дрожащими пальцами Анастасия стала расстегивать пеньюар. Мин бесшумно подошел сзади и накрыл ее пальцы большой рукой.

– Анастасия.

Ее улыбка задрожала, как и пальцы.

– В чем дело? Ты никогда не говоришь мне ласковых слов. Все еще наказываешь за то, что я любила Димитри?

Мин обнял ее за талию, и давление на низ живота отчетливо сказало, что он ее хочет.

– Скоро я возвращаюсь в Нвенгарию.

Ее пронзил укол в самое сердце, которого она не испытывала с тех пор, как поняла наконец, что муж ушел навсегда.

– Как скоро?

– Через несколько дней. Ты поедешь со мной.

– Что? – Она попыталась покачать головой. – Я не могу. Я должна остаться и закончить свою миссию. Я должна помогать Александру.

– Нет. – Ресницы у него были такие же густые и черные, как волосы. – Твое время истекло. Я забираю тебя домой.

– Ты не понимаешь. Я не могу вернуться в Нвенгарию. Ни сейчас, ни когда-нибудь. Я не смогу видеть эту страну. Я… – Она замолчала.

– Вот почему ты должна уехать. Ты вернешься, чтобы полностью излечиться. Со мной.

– Зачем я тебе? Почему ты хочешь, чтобы я с тобой поехала, чтобы любила тебя?

Мин погладил ее по спине.

– Я хорошо знал Димитри. Он хотел, чтобы ты жила. Ничего другого он не хотел.