Отныне и вовек - Даниэла Стил

— Знаешь, мой первый муж всегда говорил, что однажды яего отравлю, если не буду внимательной. Тогда я была ужасной поварихой, да исейчас не лучше. Я вовсе не уверена, что спаржа готова.

Она похрустела стеблем и, казалось, была довольна тем, чтополучилось.

— Вы были замужем дважды?

— Нет. Трижды. Мой первый муж умер, когда мне было чутьбольше двадцати. Он был милым. Погиб на охоте два года спустя после того, какмы поженились. Потом я чудесно проводила время и в тридцать лет вышла замуж заотца Астрид. Она родилась, когда мне исполнилось тридцать два, а ее отец умер,когда девочке было четырнадцать. Третий муж тоже был приятным человеком, ноужасным занудой. Я развелась с ним пять лет назад, и с тех пор жизнь сталагораздо интереснее.

Она попробовала еще один стебель и съела его, пока Джессикавесело смеялась.

— Тетушка Бет, вы такая необузданная. А что собойпредставлял последний муж?

— Вялое создание, правда, никто ему об этом не говорил.

Старики могут быть такими занудливыми. Так неловко было сним разводиться. Беднягу чуть не хватил удар. Но он справился.

Я навещаю его, когда приезжаю в Нью-Йорк. Он все такой же.

Бетани ангельски улыбнулась, и Джессику охватил еще одинприступ смеха. Миссис Уильяме и близко не была такой же взбалмошной, какой себявыставляла, но, несомненно, вела нескучную жизнь.

— А сейчас? Больше никаких мужей? — Теперь онибыли друзьями, и Джессика могла об этом спросить.

— В моем-то возрасте? Не смеши меня. Кому нужнастаруха? Я вполне довольна своей жизнью, потому что все взяла от нее вмолодости. Нет ничего хуже старой женщины, которая молодится. Или молодой,прикидывающейся старухой. Вы с Астрид в этом преуспели.

— У меня не было склонности к этому.

— Да и у нее тоже не было, пока Том был жив. Пора ейнайти кого-то и сжечь этот особняк-усыпальницу. Он — ужасен.

— Но там так красиво, тетушка Бет.

— Кладбища тоже красивы, но я бы не хотела там жить —пока у меня не будет другого выбора. Пока есть выбор, нужно этим пользоваться.Но дочь на пути к выздоровлению. Полагаю, твой магазин мог бы пойти ей напользу. Почему ты не продашь его ей?

— А что я тогда буду делать?

— Что-нибудь еще. Как давно он у тебя?

— Летом будет шесть лет.

— Достаточно долго для чего угодно. Почему бы непопробовать себя в чем-то еще?

— Ян хотел, чтобы я сидела дома и завела ребенка. Покрайней мере так он недавно говорил. Несколько лет назад он был доволенсуществовавшим положением вещей.

— Возможно, ты только что ответила на один из своихвопросов.

— То есть? — Джессика не поняла.

— Что несколько лет назад твой муж был доволен жизнью.Сколько всего изменилось за эти годы? Быть может, ты забыла о том, что тебетоже нужны перемены, Джессика. Расти в ногу со временем.

— Мы росли… — Но как? Джессика совершенно не былауверена в том, что они повзрослели.

— Я исхожу из того, что у тебя нет детей.

— Дело не в том, что я не хочу, еще не время. Слишкомрано, нам было хорошо одним.

— Нет ничего плохого в том, чтобы иметь детей. —Бетани смотрела на нее в упор. Слишком пристально. — Астрид тоже нехотела. Говорила, что дети не для нее, и, полагаю, была совершенно права. Недумаю, что она когда-нибудь сожалела об этом. Кроме того. Том был уже в годах,когда они поженились. Твой муж молод, не так ли, Джессика?

Она кивнула.

— И он хочет детей. Ну, моя дорогая, ты всегда можешьпринимать таблетки и говорить ему, что ты пытаешься забеременеть?

— Я не стала бы так поступать.

Миссис Уильяме бросила на нее проникновенный взгляд.

Джесси опустила глаза.

— Не стала бы, да? Прекрасно.

Джесси вновь посмотрела на Бетани.

— Но я подумывала об этом.

— Конечно. Уверена, что так думали многие женщины. Ивозможно, не только думают, но и поступают. Знаешь, я никогда не была уверенадо конца, что хочу иметь детей. Астрид застала меня врасплох.

Глаза Бетани мерцали, смягчившись, она ушла в воспоминанияи, похоже, на мгновение забыла о существований Джессики.

— Но мне понравилось. Она была такой милой малюткой.

Я получала удовольствие от общения с ней.

Бетани говорила об Астрид больше как о приключении, чем очеловеке, и Джесси улыбнулась, следя за ее лицом.

— Она была очень добра ко мне, когда умер ее отец. Ядумала, если бы не Астрид, то для меня настал бы конец света.

Слушая, Джесси почти завидовала ей.

— А я всегда боялась иметь детей, считая, что ониотдалят от меня Яна. Думала, что ребенок сделает меня одинокой.

Бетани улыбнулась и покачала головой.

— Такое, Джессика, невозможно, если муж любит тебя.

С рождением малыша он только сильнее привяжется к тебе.

Дети — это дополнительная связь между мужем и тобой.:

Люди по разным причинам не хотят иметь детей, но страх недолжен быть одной из них. Неужели у тебя не найдется любви еще на одногочеловека?

Хороший вопрос, и Джессика решила быть честной.

— Думаю, что нет, тетушка Бет. Больше нет. Я долгоевремя не любила никого, кроме Яна. И не могу представить себе, что и он сможетлюбить кого-то, кроме меня, — даже ребенка.

Знаю, это звучит эгоистично, но я так считаю.

— Нет. За твоими словами скрывается страх, а не эгоизм.

— Быть может, когда-нибудь я передумаю.

— Почему? Решив, что это твой долг? Или потому, что утебя появилась потребность обзавестись ребенком? Или так ты сильнее сможешьнаказать своего мужа?

Тетушка Бет не стеснялась в выражениях.

— Послушайся моего совета, Джессика. До тех пор, покаты не захочешь иметь детей, не терзай себя. Они — страшная помеха и портятмебель хуже, чем домашние животные.

Она сказала это с серьезным лицом, гладя сидящего у нее наколенях кота. Джессика удивленно засмеялась в ответ.

— Что касается домашних животных, я предпочитаюлошадей. Их можно оставить снаружи, не испытывая чувства вины.

Она улыбнулась еще одной из своих грустных улыбок.

— Не принимай близко к сердцу. Иметь детей или не иметь— дело твое. Старайся не попадать в зависимость от чужого мнения — кроме мнениямужа. Ну, моя дорогая, разве тебе не повезло, что я зашла туда, куда не ступаланога человека?