Виноделы. Терпкий аромат любви - Ян Моран

Уолтер продолжал задавать вопросы:

– Когда вы прибыли в Соединенные Штаты?

– В 1929-м году. – Ава вспомнила то горькое мартовское путешествие через Атлантический океан и в жарком зале суда почувствовала озноб.

Во время того путешествия она потеряла ребенка, а муж, который сейчас сидит напротив, был или слишком пьян, или настолько бессердечен, что даже не проведал ее в лазарете. Но она уняла бурю эмоций. Адвокат выстраивал свою линию допроса, Ава отвечала сжато, как он и наказывал ей на прошлой неделе.

Под присягой Ава правдиво рассказывала о прошлом. Она то и дело поглядывала на Катерину, вспоминая события прошлого, которыми уже поделилась с дочерью. Наконец Уолтер стал ближе к ней и спросил:

– Вы солгали о смерти мужа?

Они много раз репетировали этот момент, но все же на него не стало легче отвечать.

– Да. – Ава поняла, как хрипло и тихо прозвучал ее собственный голос. Но она на Библии поклялась говорить правду.

– Почему, миссис Розетта?

Ава вдохнула и заставила себя ответить:

– Я боялась мужа. А развод недопустим по законам моей религии.

Уолтер продолжал задавать вопросы. Не дрогнув и не сводя глаз с Луки, она рассказала о рукоприкладстве и финансовых трудностях, с которыми столкнулась. Затем Ава сообщила суду о тюремном заключении мужа и последовавшей высылке из Италии. Когда ей задали вопрос о трудностях управления виноградным хозяйством, она развернулась и теперь адресовала свои ответы присяжным. А когда спросили о ребенке, она повернулась к дочери и от всего сердца рассказывала ей о том, как сложно быть матерью-одиночкой.

Адвокат не спрашивал об изменах мужа, и она ничего не сказала о Натали и о других женщинах, с которыми, как она подозревала, был связан Лука.

Затем снова настал черед перекрестного допроса, и вопросы задавал Рассел Глинхол. Ава изо всех сил пыталась держать себя в руках. Да, она солгала о смерти Луки и о его исчезновении. Неужели можно один и тот же вопрос задавать десятки раз, просто переставляя слова в предложении?

Рассел настаивал, указывая на мельчайшие детали, а Уолтер делал пометки. Ава опровергла большинство утверждений Луки.

После того как Ава закончила свидетельствовать, некоторые мужчины в зале закачали головами. Поверили ли они ей? Многие годы она лгала им всем о смерти Луки. Ее бывший банкир Дуглас Латимер смотрел мимо, не желая встречаться с ней взглядом, когда она сошла со скамьи свидетелей и села на место рядом с адвокатом. Впрочем, все остальные тоже отказывались на нее смотреть: и почтальон, и слесарь, и знакомые виноделы.

Ава переносила все стоически, хотя и чувствовала себя уязвимой, словно ее раздели донага.

Все безобразие ее прошлой жизни было теперь раскрыто и зарегистрировано для потомства и общественного потребления репортером суда.

В течение следующего часа адвокаты представили свои заключительные заявления, и судья Терстон велел присяжным удалиться для обсуждения. Мужчины вышли, не взглянув на Аву.

С самодовольной улыбкой Лука прогуливался по залу суда вместе с адвокатом. Как львица, защищающая детеныша, Ава впилась в него взглядом, когда он приблизился к Катерине.

– Buongiorno principessa^[53]. – Лука протянул руки к дочери.

Ава, вне себя от ярости, бросилась к нему, но Уолтер остановил ее:

– Не делай этого, Ава, не здесь.

Катерина пристально посмотрела на Луку и процедила:

– Не разговаривай со мной. Ты не стоишь внимания моей матери! Ты мне не отец! – В ее глазах плескалась ненависть, она собиралась добавить еще кое-что, но ее прервал Рафаэль.

– Уходи, Лука! – рявкнул он. – И не приближайся к Аве и Катерине!

– Да кто ты такой, чтобы так о них беспокоиться? – Лука оскорбил Рафаэля неприличным жестом.

– Я больше, чем когда-либо был ты! – Рафаэль твердо посмотрел на него, положив руки на бедра.

– Пойдемте со мной, мистер Розетта, – прервал перепалку Рассел и увел клиента из зала суда.

Лука ушел, и Рафаэль сразу же подбежал к Аве. Катерина обняла мать, и Ава чувствовала, как она дрожит, но не от страха, а от злости.

– Катерина, мне жаль, что ты встретилась со своим отцом!

– Какой ужасный, злобный человек! Как он может быть моим отцом?!

Рафаэль скривился.

– Мертвым он казался лучше.

Ава погладила дочь по гладкой щеке.

– Дорогая, ваше родство никак на тебе не отразилось. У тебя моя кровь, не его!

Затем Ава по очереди обняла каждого: Нину, Джулиану, Рафаэля, снова Катерину. В маленькой семье не хватало только Санто. Рафаэль сказал, что он все еще на юге Калифорнии.

Ава не рассказала Рафаэлю о том, что Санто просил руки Катерины. Кажется, это было очень давно, но сегодня, после того как раскрыла все секреты на публике, Ава решила облегчить свою совесть и все рассказать мужчине после суда.

Конечно, он будет разочарован, но она молилась о понимании с его стороны. В то время она делала все, чтобы скрыть ужасную правду.

Ава повернулась к Уолтеру:

– Что скажешь, как все прошло? Мы потеряем наш дом?

Адвокат поджал губы и кивнул на дверь, за которой совещались присяжные.

– Сложно предсказать, чью сторону они примут. Некоторые делали пометки, но… мы в невыигрышном положении.

– Как долго они будут решать? – спросила Нина.

Ава заметила, что та надела лучшее воскресное платье с цветочным рисунком, которое выглядело куда более удобным, чем ее собственный узкий костюм.

Окна были нараспашку, и везде работали вентиляторы, но Ава изнемогала от внутреннего жара.

– Трудно сказать, – ответил Уолтер. – Возможно, пару часов или даже больше.

Ожидание затягивалось, день близился к вечеру, и вскоре судья отослал всех домой, отложив оглашение вердикта.

Пришла ночь, похолодало, Ава слушала монотонное пение цикад за окном; затем наступило утро, запели птицы, а она так и не сомкнула глаз.

На следующий день присяжные продолжили обсуждение. Ава и ее семья терпеливо ждали. Наконец во второй половине дня судья Терстон пригласил всех в зал суда. Присяжные были готовы огласить вердикт.

Рассел Глинхол вызвал Луку, который остановился в мотеле неподалеку. Уолтер Брен сел рядом с Авой.

Самодовольная усмешка не сходила с лица Луки. Когда, войдя в зал, он кивнул Катерине, Ава снова чуть не взорвалась.

– Всем встать!

Вошел судья, занял свое место, и следом вошли и расселись по местам присяжные. Ава с трудом сдерживалась. Через несколько минут она узнает, выиграла ли она битву или потеряла дом и средства к существованию. Она посмотрела на присяжных, но никто не ответил на ее взгляд. Мужчины выглядели устало, но решительно.