Милая мятежница - Констанс Холл

Заметив стоявшего в дверях закутанного в плащ человека, Ларк вздрогнула. Явление незнакомца в тот момент, когда жизнь представлялась ей в самом мрачном свете, навевало ужасные мысли. Но это оказался не дьявол, а самый обыкновенный монах. Прикрыв за собой дверь, он скинул капюшон и, отряхнувшись, двинулся к алтарю. Остановившись перед Стоуком, монах поклонился:

— Прости за вторжение, милорд, но аббат Хэдриэн велел передать, чтобы ты сию же минуту ехал в аббатство. Мы обнаружили двух человек, с которыми, как нам кажется, тебе было бы небезынтересно перемолвиться словом.

— Быстро вы сработали, святые отцы, — удовлетворенно усмехнулся Стоук. — Вижу, аббат Хэдриэн не сидел сложа руки. Я выезжаю сейчас же.

Дверь снова распахнулась. На этот раз в часовню вбежал Джеймис. За его спиной темное пространство двора прорезала молния и высветила его силуэт в дверном проеме.

Захлопнув за собой дверь, парень обратился к Стоуку:

— Л-лорд Т-тревелин только что в-выехал из з-замка, милорд.

— Бери лошадь и скачи за ним, Джеймис.

Роуленд сделал шаг вперед:

— Я поеду с ним.

— Нет, ты поедешь со мной. Я прихвачу и Варика с Далией.

Далия от удивления приоткрыла рот. Варик тоже стоял с открытым ртом, правда, смотрел не на Стоука, а на монаха с тонзурой в мокрой коричневой рясе. Уж больно тот отличался от отца Амори.

— Ты берешь Варика с собой из-за меня? — спросила Ларк.

— Я беру его с собой потому, что в прошлый раз в мое отсутствие мальчика отравили. Если с ним что-нибудь опять случится, это ляжет на мои плечи — не на твои.

— Неправда! Дело в том, что ты по-прежнему мне не доверяешь. И похоже, что твоего доверия мне не заслужить никогда.

Слова Ларк задели Стоука за живое, но своего решения он не отменил.

— Думай что хочешь, но тебе придется дожидаться моего возвращения здесь.

— Не могу тебе ничего обещать.

Стоук впился в ее лицо пронзительным взглядом:

— Только не вздумай удрать!

— Я давно не видела отца. Съезжу, пожалуй, к нему, скажу, что вышла замуж. Он же об этом не знает.

— Никуда ты без меня не поедешь. Дождешься моего возвращения, и мы отправимся вместе.

Стоук вдруг притянул Ларк к себе и обнял с такой силой, что у нее хрустнули ребра. Выпустив ее из объятий, он двинулся к двери.

— Чаще оглядывайся! Смотри, что творится у тебя за спиной, — крикнула Ларк.

Стоук обернулся и наградил ее долгим прощальным взглядом. Потом, пропустив вперед монаха, вышел из часовни. За ним последовали Амори, Роуленд и Далия с Вариком на руках. Ларк заметила, что у них на удивление мрачные лица. Даже жизнерадостный отец Амори насупился и смотрел хмуро.

Девушка наблюдала, как люди Стоука один за другим скрываются за частой сеткой дождя.

«Все-таки настанет день, когда Стоук поверит мне, — сказала себе Ларк. — Не сейчас, конечно, не сразу, но настанет. Обязательно».

Услышав у себя за спиной шаги, она обернулась. Замешкавшийся у алтаря Джеймис тоже направлялся к выходу.

— Подожди меня, — сказала Ларк, — я поеду с тобой.

— Н-никак н-нельзя, м-миледи, — смущенно пробормотал оруженосец. — Ты же с-сама с-слышала, ч-что с-сказал хозяин.

— Если ты откажешь мне, Джеймис, я все равно выберусь из замка и последую за тобой. Как ты не понимаешь? Я хочу помочь тебе следить за Луи. Не сомневаюсь, это лорд Тревелин замыслил убить Стоука, и уверена, что он не откажется от своего плана.

Джеймис понял, что отговорить Ларк от задуманного не удастся, и неуверенно пожал плечами.

Через четверть часа после того, как Стоук и его люди выехали из замка, Ларк и Джеймис тоже покинули Кенилворт. За их отъездом сквозь узкое окно в стене башни наблюдала Эбба. Когда лошади Джеймиса и Ларк прогрохотали копытами по доскам подъемного моста, она удовлетворенно улыбнулась и, тихо ступая, спустилась по узкой винтовой лестнице во внутренний двор, а оттуда направилась в большой зал.

Прошло несколько часов. Стоук оставил Варика, Роуленда, Амори и Балтазара в монастырском саду, а сам уединился с аббатом Хэдриэном. Дождь уже прекратился, и на небе появилась радуга. Аббат Хэдриэн, постукивая посохом, шагал рядом со Стоуком. Когда старик наступал в лужу или в грязь, его сандалии издавали чавкающий звук. Глядя на сморщенное лицо аббата и его согбенную спину, Стоук думал, что старик, несмотря на возраст, все еще очень подвижен и легок на ногу.

— Мы задержали этих людей, милорд. Они сидят у нас в темнице, — сообщил аббат Хэдриэн.

— Вот уж чудо из чудес! Как же вам удалось схватить их?

— Длинна десница Господи». — Аббат улыбнулся. — Кому, как не тебе, милорд, знать об этом? Ты ведь разил неверных аж в Святой Земле.

— Но как вы нашли их?

— Я отправил братьев прогуляться по округе, дав им поручение задавать побольше вопросов и держать при этом ушки на макушке. В каждой деревне или городке они расспрашивали о двух мужчинах, разгуливающих в одеждах нашего ордена. След привел братию в одну из близлежащих деревень. Крестьяне вспомнили о двух лжемонахах, которые, по их словам, беседовали с жителями из этой деревни. Похоже, эти люди и наняли убийц, покушавшихся на твою жизнь, милорд. Мы нашли их в деревенской таверне. Они пили там эль и ухаживали за служанками. Кстати, милорд, деревня эта расположена неподалеку от Кенилворта.

Стоук вместе с аббатом прошел через внутренний монастырский дворик, где находился пруд с карпами, и остановился около небольшой постройки с конической крышей. Аббат ткнул пальцем в сторону маленькой железной дверцы в стене.

— Здесь они, злодеи эти. Думаю, злятся на нас за то, что мы связали их, пьяных, и привезли сюда. Так что будь осторожен.

— Я буду осторожен, святой отец, обещаю.

— Вот и славно. Ключ висит рядом с дверью, на гвоздике. — Аббат махнул Стоуку рукой, повернулся и направился к пруду.

Стоук осмотрелся. Перед ним была глухая стена монастырской тюрьмы с крохотным, прорубленным в каменной кладке оконцем и железной дверью, запертой на большой висячий замок. Сняв с гвоздя связку ключей на кольце, Стоук отпер дверь и, пригнувшись, вошел в узилище.

И сразу же ему в нос ударила вонь — пахло немытыми человеческими телами, экскрементами и плесенью. Пол в темнице был завален грязной соломой, а со стен свисали железные кандалы, прикрепленные к вмурованным в камень стальным стержням толщиной с детскую руку.