Азбука любви - Юджиния Райли

Она насторожилась.

– Видите ли, я много размышлял о вашем давешнем замечании насчет отсутствия у меня… э-э-э… продуктивных занятий. Вы правы, обязанности на плантации, конечно, не требуют всего моего времени, и после того как мы поженимся, мне бы хотелось жить в городе большую часть года. Поскольку я надеюсь стать… ну, в общем, семейным человеком, мне, бесспорно, нужно начать свое дело.

– А у вас достанет капитала, чтобы учредить свой собственный торговый дом? - тотчас спросила она.

– Конечно, достанет.

Она пожала плечами.

– Тогда, пожалуй, смысл есть После войны цены на хлопок взлетят до потолка.

– Мисси, когда вы прекратите эти смехотворные рассказы о войне? - разозлился он.

Раздосадованная, она замолчала, стиснув зубы Стоило ей попытаться рассказать ему правду о том, откуда она появилась, как между ними началось непрекращающееся противостояние. Он упрямо отказывался верить, что она перенеслась сюда из 1992 года, а она твердо стояла на своем.

– Итак, Мисси, как вы считаете - мой план годится?

– Да, но… - Она огляделась, что-то прикинула в уме, и глаза ее заблестели - Это складское помещение построено на совесть. На вашем месте я бы превратила его в текстильную фабрику.

– Текстильную? - удивился он.

– Да. - И, подойдя к нему, она с жаром произнесла: - Посмотрите, сколько хлопка производится в этих краях - и все же со времени моего появления здесь я видела только одну мануфактуру, производящую хлопковые ткани.

– Вы хотите сказать - за всю вашу жизнь?! - ошеломленно уточнил он.

– Не важно, - отмахнулась она - Главное в том, что в Мемфисе не производят хлопковых тканей Представьте себе, сколько денег было бы сэкономлено, если бы хлопок не приходилось доставлять морем к восточному побережью Англии, а превращать в ткани прямо здесь и потом продавать их на местном и национальном рынках.

Он присвистнул:

– Превосходная мысль!

– А если будете обходиться без маклеров, прибыль станет просто фантастической, - продолжила она. - Вы смогли бы построить собственную прядильную фабрику, чтобы обеспечивать свою мануфактуру пряжей. - Она на мгновение задумалась. - Но вот что мне хотелось бы знать - где производится самое лучшее оборудование - сейчас, в этом веке… Наверное, в Нью-Йорке или Бирмингеме. Да, нам определенно придется съездить туда и купить основное оборудование.

– Нам придется съездить, чтобы купить основное оборудование? - повторил он, многозначительно поднимая брови.

– Именно, - взглянула она на него в упор.

На лице его отразились восторг и растерянность одновременно

– Кажется, вы хорошо разбираетесь в бизнесе, любовь моя.

Она гордо выпрямилась.

– Я уже много раз говорила вам, что стану несчастлива, будучи только вашей женой и ничем больше.

– Говорили, - согласился он.

Она добавила беспечно, после небольшого колебания:

– Говоря по правде, я недавно обсуждала такое предприятие с Робертом Бринкли, и он согласился финансировать его.

– И вы не обратились ко мне? Или к вашему отцу? - изумился Фабиан.

Она презрительно рассмеялась:

– Ни вы, Фабиан, ни мой отец вовсе не были бы заинтересованы в том, чтобы помочь мне открыть свое дело. Напротив, с тех пор как я оказалась здесь, единственное, что интересовало вас обоих, - это указать мне мое место.

– Кажется, нам это не удалось, - произнес он.

– Ха! - воскликнула она. - Если вы построите здесь фабрику, обещаете мне взять меня в долю?

– Мисси, это уже чересчур, - вздохнул молодой человек.

– На меньшее я не соглашусь.

– Вот что, дорогая моя. Мы съездим в Нью-Йорк и Бирмингем, поищем там оборудование - прямо в наш медовый месяц.

– А что потом, Фабиан? - с вызовом спросила она.

– Дай же мне время, женщина, - взмолился несчастный. - Ведь это насмешка над всеми условностями нашего общества!

Она прошлась по комнате, потом решительно повернулась к нему:

– Видите ли, мне нужно нечто большее, чем просто: «Выходите за меня, ангел мой, и я позволю вам посмотреть на свое оборудование».

Он шагнул к ней, усмехнувшись двусмысленности ее слов.

– Мисси, вы все равно выйдете за меня.

– А я вам говорю, нет…

Он обнял ее и привлек к себе.

– Что и вынуждает меня перейти ко второй и более важной цели, с которой я вас сюда привел, - показать вам свое… э-э-э… оборудование. - Он опустил голову и страстно впился в ее губы.

Не успела она протестующе вскрикнуть, как ее обдало жаром его губ. «Как будто он не целовал меня целый месяц», - грустно подумала она: такое пылкое желание вдруг ее охватило.

Она отстранилась с видимым усилием.

– Не так быстро, Ромео! Мне нужен ответ, и сейчас же!

– Поцелуйте меня, и я обещаю обдумать его, - отозвался Фабиан, снова набрасываясь на нее. Вытащив шпильки у нее из волос, он зарылся пальцами в золотые локоны и крепко прижался к любимой.

И Мисси потеряла голову, отдаваясь поцелую и крепости его рук. Ответ ее уже не волновал. Она даже не помнила, о чем спрашивала! Ах, зачем Фабиан такой вкусный, зачем так хорошо пахнет? Ее пальцы пробежали по его шелковистым волосам, а поцелуй их становился все упоительнее. За окнами прогремел гром, но разбушевавшаяся стихия только подстегнула их бурные, романтические чувства.

– Вы мокрая, - прошептал он, целуя ее влажные щеки и волосы. Рука его скользнула ниже, пальцы принялись ласкать ее через платье, а его пронзительный взгляд ждал честного ответа: - Где еще вы мокрая, дорогая?

– О Боже! - простонала она в порыве страсти.

Они все еще жадно целовались. Фабиан гладил через платье ее вздымавшиеся груди. Мисси тоже ласкала его, и его мучительный стон только усилил сладостную боль в ее недрах.

– Разденьтесь, - вдруг приказал он.

– Здесь? - ахнула она.

Подойдя к входной двери, он задвинул засов и вернулся к любимой - в глазах его пылало желание.

– Да, здесь, прямо средь белого дня. На сей раз я хочу видеть вас, ангел мой.

От этих возбуждающих слов все ее существо прямо-таки скрутило от желания. Все же ей удалось слабо возразить:

– Но на городском складе…

– Уверяю вас, нас никто не увидит. Засов крепок, а окна достаточно высоко.

– Но… где?…

Он сладострастно усмехнулся:

– Там у стены лежит тюк с хлопком

– Но тогда я вернусь домой с пушинками в волосах и вообще везде, - пискнула она огорченно.