Фавориты - Лэйн Фарго

– Привет, – проговорила незваная гостья.

– Что ты здесь делаешь? – Я спустилась по обледеневшим ступенькам.

– Да так. Случайно поблизости оказалась.

Белла ездила на чемпионат страны в Омаху – город, находящийся в шести часах езды от наших мест. Поэтому считать, что она «оказалась поблизости», можно было только с большой натяжкой.

– Нет, Белла, серьезно: что ты здесь делаешь?

– Захотелось тебя увидеть.

– Мы же с тобой на похоронах виделись.

– Да, но ты ушла, не попрощавшись. – Она скрестила руки. – Произнесла целую тираду о том, какой стервой была моя покойная мать… а со мной даже словом не обмолвилась!

Я переступила с ноги на ногу.

– Извини, что я…

– Брось извиняться! По крайней мере, ты была честна, в отличие от всех остальных. – Она выразительно взглянула на мою спортивную экипировку. – Кататься идешь?

Я кивнула, прижимая к себе сумку с коньками.

– Можно с тобой? У меня коньки в багажнике.

– А покрепче обуви нет? – Я покосилась на ее промокшие замшевые полусапожки. – Идти далеко.

– За меня не беспокойся, – сказала Белла, принимая вызов со знакомой улыбкой на лице. – Ну, куда? Показывай дорогу!

Я повела ее в глубь леса. Она шла, не отставая, и лишь там, где тропинка становилась предательски скользкой, с шумом переводила дыхание. Я все ждала, что она спросит, куда мы идем, но Белла за всю дорогу не произнесла ни слова.

Наконец мы добрались до места.

– Вот это да… – выдохнула она. – У тебя свой собственный каток?!

Прожив в добровольном изгнании около года, я решила соорудить себе домашний каток, приспособив для этой цели здание старой конюшни, в которой когда-то прятался Хит. Ледовая площадка была небольшой, и каждый день приходилось по часу выравнивать ее поверхность специальным скребком. Но зато каток был полностью моим.

Я раздвинула двери и зажгла гирлянды, висящие под бревенчатым потолком. Восточная стена помещения сплошь состояла из окон, из которых открывался вид на лесную опушку и озеро. Окна были раздвижными, так что в ясную погоду можно было кататься под открытым небом – лед не таял даже в летнюю жару, благодаря особой системе холодоснабжения.

– Так я и знала! – восхищенно воскликнула Белла. – Ну не можешь ты не кататься!

Я честно пыталась забыть про фигурное катание. Первые недели после Ванкувера я только и делала, что ела, спала и бесилась от злости. Но потом решила, что нужно занять время чем-нибудь полезным. Принялась за ремонт – пусть я и не сумела реализовать себя в полной мере, но хотя бы свой дом приведу в порядок. Несколько месяцев подряд чистила, отмывала, скоблила. Жгла мусор на берегу озера. Вычищая комнату брата, я наконец дала волю слезам. Давясь пылью и чихая от окурков, я вдоволь наревелась, оплакивая и смерть Ли, и его никчемную жизнь.

Но что бы я ни делала, чем бы себя ни занимала, энергия во мне так и била через край. В теплую погоду я отправлялась в лес и бродила там, стирая ноги в кровь. Когда наступали холода и тишина в доме становилась невыносимой, я включала на полную громкость старые родительские пластинки: «Hounds of Love», «Private Dancer», «Rumours». Но от музыки хотелось только двигаться, танцевать…

Хотелось кататься.

Счастья не купишь, но замену ему за хорошие деньги приобрести можно. Я нашла специалиста по установке хоккейных катков на дому – который, к счастью, никогда не слышал про олимпийскую фигуристку Катарину Шоу, – и через несколько месяцев наша конюшня совершенно преобразилась. Я начала кататься – сперва неуклюже, падая с непривычки и набивая на ягодицах огромные синяки. Но смотреть на меня было некому, и мастерство мое никто не оценивал. Впервые в жизни я каталась на льду для себя.

– Нужна музыка, – заметила Белла, зашнуровав ботинки.

– Здесь нет колонок.

– Ну ты даешь! Что за каток без акустики?

– Я здесь одна.

Бывали дни, когда я надевала наушники и крутила какой-нибудь плейлист. Но чаще всего я каталась в тишине, под размеренный скрежет коньков.

Белла с решительным видом достала айфон и, включив какую-то ритмичную песенку, устроила его на бортике, чтобы было лучше слышно. Затем сделала несколько простых движений в такт музыке, напевая при этом слова песни – что-то про улицы и светофоры. А взглянув на мое безучастное лицо, рассмеялась:

– Ну ты совсем одичала! Эту песню каждый день по радио крутят! И не один месяц уже. Кстати, одна моя пара из числа юниоров хочет кататься под нее в новом году.

Мы стали ездить друг вокруг друга, вычерчивая коньками пересекающиеся овалы.

– Знаешь, а юниоры тебя до сих пор вспоминают, – сказала она.

– Небось рассказывают обо мне страшилки?

– Ничего подобного. Они думают о тебе примерно так же, как ты думала о моей матери.

– А-а, значит, считают меня стервой?

– Угу… И хотят стать такими, как ты. – Белла подняла руки над головой и сделала изящный пируэт. – Обалдеть! Я тоже хочу себе личный каток.

– Здесь раньше была конюшня. Старое помещение, почти развалилось. Но вот…

– Постой! – Она резко затормозила, взбив коньком волну снежных брызг. – Так это сюда твой брат выгонял его спать?

Значит, Белла уже наслышана про зверства моего брата… Интересно, а что еще Хит ей рассказывал? С тех пор, как я застукала их в постели, прошло много времени, и моя ревность почти испарилась. Но одна только мысль о том, что Хит обсуждает с Беллой наше несчастное детство, оставила на сердце свежий ожог.

– Ну так что у тебя с ним? – спросила я, не желая больше откладывать разговор.

– Совсем не то, что ты думаешь, – поспешно возразила Белла.

– И что же?

– В первый раз… ну… мы сошлись, просто чтобы тебе отомстить.

У меня словно камень с души упал: так я и знала! Разозлились оба, захотели свести со мной счеты. И не придумали ничего лучше, как залезть вместе в постель.

– А после Ванкувера я начала помогать маме. Хит стал подрабатывать в академии хореографом.

– Серьезно? – удивилась я. Мне почему-то казалось, что Хит навсегда бросит фигурное катание.

– Ага, и он прекрасно ладит с детьми. Особенно с ребятами, которые пришли к нам без танцевальной подготовки. Они души в нем не чают! Ну вот… А потом Гаррет уехал, и мы с мамой… – Белла покачала головой. – Даже не знаю, с чего я взяла, будто мы с ней подружимся, если будем вместе работать. Как бы не так! Мать относилась ко мне как к простому тренеру. И я все больше времени проводила с Хитом.

Мне вспомнилось, как на похоронах Белла сидела, прижавшись к Хиту, и