Кровь Амарока: Семя - Мария Новей

Замираю. Внутри нее так тесно! Чувствую, как она вся сжимается, как заново ко мне привыкает. Ее дух трепещет в нетерпении и Лифен слегка виляет бедрами. Выхожу из нее почти полностью и снова вхожу, резко погружаясь в тугую плоть. Она снова вскрикивает, не сдерживая своих чувств, а я продолжаю вторгаться все глубже и глубже…

Да, малышка… Вот так! Растягивайся… Прими меня всего целиком!

Сжимаю ее талию и ускоряюсь, натягивая мокрую дырочку на свой каменный кол. Быстрые шлепки. Ее сладкие стоны. Она так возбуждена, что ее соки стекают по ногам, размазываются по заднице и моим напряженным яйцам.

Я так этого ждал!.. Но надолго меня не хватит…

Как будто издеваясь, Лифен еще сильнее выгибается и громко вскрикивает, напряженно сжимая мой член. Ее оргазм ускоряет приближение моего, и я с жадностью впиваюсь в ее метку зубами.

Всплеск энергии… Оплетаю ее дух, поглощаю…

Кровь грохочет в ушах, заглушая раскаты грома…

Лифен сжимается… все сильнее и сильнее… Выжимает из меня все без остатка…

На языке чувствуется вкус ее сладкой крови, и кругом витает пьянящий аромат роз… Аромат моей малышки... Моей омеги.

Шли минуты. Я осторожно, с сожалением вышел. Лифен немного обмякла, и я прижал ее к себе. На моей ладони, которой я сжимал ее грудь, остались следы молока. Поцеловав ее щеку, я посадил ее на большой странный бокс, утыканный кнопками и лампочками, и пошел проверять стеновые шкафы. К моему удивлению, помимо инструментов, я обнаружил стопку чистых пледов, посуду и запасы чая. А недалеко в углу была оборудована небольшая кухня, где стоял кофейный аппарат и кулер.

Лифен, как и всегда, после укуса пребывала в своеобразном трансе. Содрав с нее остатки сорочки, я закутал ее тело в плед и посадил на диван. Позже, немного придя в себя, она уже отхлебывала горячий чай и с легкой улыбкой поглядывала в мою сторону.

Одноместный диван был маленьким, и я решил попить чай стоя. Мое внимание привлекли странные предметы, отдаленно напоминающие игрушки.

— Интересно, что это? — спросил я, трогая пластиковый корпус какого-то «космического корабля».

— Это для Хаммера, — улыбнулась Лифен, — Болин придумал! Почти две недели тут проторчал, чтобы все это сделать.

— Понятно, откуда здесь все это, — сказал я, имея в виду пледы и напитки.

Лифен поднялась с дивана и подошла к боксу, на который я ее недавно сажал. Подергав за разные рычаги и нажимая кнопочки, она продемонстрировала мне, как в кубике выдвигаются различные скрытые детали, двигаются люки и мигают лампочки.

— Впечатляет! — улыбнулся я, — У меня такого в детстве не было.

— У меня тоже. Но у нашего сына будет.

Я отставил кружку и прижал ее к себе.

— У него теперь много всего будет, — негромко сказал я, — Война окончена. Впереди нас ждет только светлое будущее.

Лифен широко улыбнулась и прижалась ко мне всем телом, заставляя снова почувствовать желание.

— Дождь утих. Пойдем домой, — нарушил я тишину.

Выйдя из амбара, я поднял Лифен на руки и направился через парк. Еще издалека я увидел, что практически во всех окнах особняка горел свет. Слуги издалека почувствовали наше присутствие и поспешили открыть дверь, когда я еще только подходил к лестнице.

— Добро пожаловать, господин Тогралан!

— С возвращением, господин Тогралан!

— Поздравляем Вас с победой!

Со всех сторон нас окружила прислуга, осыпая приветствиями и поздравлениями. Кто-то предлагал накрыть поздний ужин, кто-то наполнить ванную с цветами.

— Отведите госпожу в комнату, — я поставил Лифен на пол, заметив среди слуг Марту, — Искупайте и уложите спать.

— Хорошо, господин Тогралан! — ответила женщина, обнимая Лифен за плечи, — Пойдемте, госпожа.

Я же направился в столовую, где ощущался дух моей матери. Распахнув двери, я остановился, увидев занятную картину. Обеденный стол был заставлен бутылками с крепким алкоголем и бокалами, один из которых был наполовину заполнен бычками. За столом сидел Виктор, какой-то незнакомый альфа и Агвин. Перед ним, низко опустив головы, стояли бедовые сестры Хута. При моем появлении они синхронно повернули головы в мою сторону, но хлесткий удар ладонью по столу заставил их вздрогнуть и повернуться обратно.

— Я последний раз делаю замечание по поводу вашего внешнего вида. Здесь вам не Белая Рутра! Это Земля и я в своем клане подобного терпеть не намерен! — Агвин выглядел довольно разъяренным, что было крайне редкостным зрелищем. Он всегда выходил из себя, когда дело касалось Кавик и Мугаи.

Я прошел в столовую, направляясь к столу. Виктор поднялся со стула и протянул мне руку. Мы обменялись крепким рукопожатием.

— Рад, что ты вернулся, Тогралан, — сказал он, и в его голосе не слышалось фальши.

Незнакомый мужик тоже поднялся и пожал мою руку, представляясь Мартином.

— Мы сожалеем… честно! — послышались голоса сестер, — Мы больше так не будем, дядя…

Агвин тяжело вздохнул.

— Переедете завтра в третий особняк, — уже спокойнее произнес он, — Завтра приезжает моя вторая омега. Познакомитесь.

— Оооо! — послышался удивленный возглас, — У тебя появилась фаворитка?! Охренеть!

— Выбирайте выражения! — снова повысил голос глава, — Чтобы с ней вели себя достойно!

— Хорошо-хорошо! — в сдающемся жесте подняла руки Кавик, а потом взглянула на меня.

Мы не виделись с ней уже несколько лет. Она не любила бросать свои дела и приезжать ко мне в гости. Но когда я пропал, а потом нашелся, да еще и с семьей, для нее все дела отошли на второстепенный план. Кавик чуть не потеряла единственного сына. Но я вернулся и подарил ей внука, о котором она так давно мечтала.

— Ладно, свободны, — сжалился Агвин.

Кавик молча подошла ко мне и очень крепко обняла. Мугая, улыбаясь, пристроилась сбоку.

— Живой! И какой сильный стал! — похлопывала она