Контракт стервы - Елена Дженкинз

Торжественная речь не вызвала благодарности у слушателей. Повисла тяжелая тишина. Первым вскочил с места Роман-пивной-живот; мужчина бросился к Фрэнки, но его перехватил Максим ударом по щам.

— За спиной у меня компанию разбазарили?! — процедил Егерь. — Ну так и получайте то, что заработали непосильным трудом.

Верочка всхлипнула и закрыла рот рукой. Она покачнулась в кресле и посмотрела в сторону Сатаны.

— Костя… а что происходит? — пропищала она, но первой Верочке ответила Зоя:

— Костя тебя обобрал, деточка. Это его любимый метод работы с подчиненными.

Значит, все-таки знала мама о Верочке… И тем не менее стоит, как кремень, рядом с мужем. Что за потрясающе нездоровая пара!

— Можете расходиться, больше мне вам сказать нечего, — Максим сказал, как отрезал. — Встретимся на рабочем, последнем для вас, совещании во вторник. С Новым годом!

— Разблокировать, — так же сухо поддержала его Фрэнки, и дверная замочная система многозначительно щелкнула.

Роман не стал больше нарываться на побои, остальные тоже притихли, понимая, что сами вляпались в сети Уварова. Верочка уходить не желала, и ее выпроводила Зоя. В кабинете остались Екатерина, Сатана, Максим и Фрэнки.

— Костя, — поздоровалась Езерская.

— Катя, — сухо ответил отец, поднявшись и направившись к выходу.

— Я была неправа когда-то, — неуверенно, но достаточно громко заявила Екатерина. — Хочу, чтобы ты знал.

— Я это всегда знал. Но прости, нет времени на пустые разговоры. Меня ждет моя кобра… Надеюсь, она Веру не спустила с лестницы.

Сатана ушел: не любил он сантиментов, да еще когда слаб физически на потеху своим мифических врагам. Пора ему обратно на лечение. Да и какой он теперь Сатана? По привычке это прозвище с языка слетает, а на деле уже коробит.

Сбросив давний груз с души, Екатерина ликующе улыбнулась и надрывно выдала:

— Наконец-то! Все! Дети, все!!! Можно свадьбу готовить!

— Я еще не согласилась, — устало напомнила Фрэнки.

— Ну так что ж вы тянете? Макс, сынок?

— Мать моя женщина, я жду, пока ты уйдешь.

— Ой, извините! — она рассмеялась легко, по-девичьи заливисто и, сделав книксен, запахнула воротник пальто на шее и уплыла из кабинета.

Максим и Фрэнки остались одни. В кабинете Сатаны.

— Никогда не думал, что сделаю это здесь. — Макс оттянул узел галстука в серо-золотую полоску и приблизился к Франсуазе с хитрым выражением на родном лице. Пришлось ретироваться и спешно сесть на край стола, чтобы не упасть, а потом сцепить пальцы в замок перед собой, дабы не дрожали. В серых глазах Максима плясали бесята, и Фрэнки все еще казалось, что он рассмеется сейчас и скажет, будто пошутил по поводу предложения. Это ведь слишком быстро…

«И именно то, чего тебе хочется», — шепнуло сердце.

А Максим до безобразия медленно достал из кармана пиджака маленькую бархатную коробочку и положил ее на замок из окоченевших от напряжения пальцев. Потом Егерь опустился на одно колено и долго смотрел разомлевшей Фрэнки в глаза, пока скептически ни приподнял бровь и ни уточнил:

— Тебе не интересно, что внутри?

— Ах, да. — Она с трепетом, затаив дыхание, открыла коробочку. Там сверкало бриллиантом кольцо, а к нему была прицеплена давно утерянная сережка. В носу защипало от эмоций, и Фрэнки нахмурилась, поджав губы, чтобы не расплакаться от умиления и ударившей в голову эйфории. — Я… согласна. Так ведь отвечают?

— Не знаю, другим своим невестам я колец не дарил и на колени не вставал.

— Даже Соне? — пробилась ревность на мгновение.

— Никому. Иди ко мне… Давай еще раз повторим, мне понравилось смотреть, как ты смущаешься. — Максим поднялся и, обняв Фрэнки за талию, стащил со стола. — Окажешь ли ты мне честь стать моей женой?

— Да…

Максим подхватил Фрэнки на руки и закружил по кабинету, пока снова не опустил на стол и не прошептал воодушевленно:

— Отпразднуем наш союз сценой разврата прямо в кабинете Сатаны?

— Вообще-то, это мой кабинет. Я ведь пока еще и.о. президента.

Максим притянул Фрэнки ближе, заставляя обхватить его ногами, и нежно укусил в шею, как вампир. Точно след останется.

— Так что скажете, мисс президент?

— Одобряю, мистер президент.

— Как легко установить мир, оказывается… — Максим спустил с девичьих плеч жакет и принялся за пуговицы на блузке. — Я люблю тебя, Фрэнки, ты свела меня с ума и я скоро умру от бешенства.

— И я тебя люблю, так что выживешь. Я тебя вылечу… вот так… — Фрэнки поцеловала Максима не торопясь, наслаждаясь, чтобы снова закружилась голова, а потом, отвернувшись, нетерпеливо выкрикнула: — Заблокировать!

— Какое полезное заклинание… — Максим дотянулся до коробочки, отцепил от кольца из белого золота сережку и торжественно надел его на безымянный палец невесты. — Ты смотри, подошло. Магия, не иначе. — Он поднес ее руку со сверкающим бриллиантом к губам и поцеловал.

Фрэнки вдруг вспомнила кое о чем важном и схватила Макса за запястье, ценподтягивая рукав пиджака. Наручные часы показывали без четверти восемь.

— Я выиграла! — возликовала Уварова. — Я выиграла наше пари!

Максим коварно улыбнулся и вздохнул с показным сожалением.

— Возможно. Однако в нашей ожесточенной схватке ты потеряла целое государство. Отныне и навеки ты моя, Франция Константиновна.

— И это — мой приз.