Контракт стервы - Елена Дженкинз

— Папа?! — растерялась Фрэнки.

— Брат? — выдохнул Раби.

— Максим?! — просипел Сатана.

— К каким договоренностям вы пришли сегодня? — громкий вопрос журналистки, которая просто хотела отработать и уйти домой, вывел из кратковременного транса, и Джалиев выругался. Тихо, уже без насмешки, которая до того светилась на его лице.

Задержание зарубежного политика — это скандал. И Фрэнки четко и с расстановкой ответила журналистке:

— Сегодня был предотвращен рейдерский захват «Константы» казахской стороной. С нами, помимо спецслужб, работал президент «Дола» Максим Езерский. На него было совершено два покушения, в которых он обвиняет Раби Джалиева. Спасибо, на этом пока все. Подробности — завтра.

Гул, вспышки камер, эффектный вывод Раби под конвоем… Казах задержался у дверей, где стоял Сатана, но ничего не сказал, только обернулся и глянул с ненавистью на Уварову, обещая расплату. Фрэнки, обнаглев, ухмыльнулась, молча посылая врага далеко и надолго. Ухмылку стервы она отлично проработала за декабрь.

— Я хотел сломать ему руки, — прошептал Максим, выдыхая и притягивая Фрэнки к себе. — Как только силы воли хватило не устроить побоище.

— Ты в меня не верил? — все еще на адреналине спросила Фрэнки, улыбаясь.

— В тебя я верил, а вот в себе сомневался. Последний раз я тебя оставлял в опасности.

Люди расходились, потом снова появлялись, жужжали, снимали отпечатки, делали снимки… И во всем этом потоке Фрэнки рассмотрела отца не сразу. Он так и стоял у дверей, трудно ему пока было двигаться. В глазах отражалась непривычная смесь гордости и желания придушить.

— Как ты посмела предать меня?! — прохрипел он.

— Зачем ты подвергаешь себя лишним нагрузкам, пап? — приблизившись, укорила она отца. — У нас все прошло по плану.

— Чьему плану? — с холодным осуждением уточнил Сатана.

— Нашему, — ответил вместо Фрэнки Езерский, обняв ее одной рукой за талию жестом собственника.

Мама, которая молча стояла в сторонке, подала голос:

— Понимаю, что зря мы приехали, но любопытство сгубило. Я сказала Косте, что здесь будет Екатерина сегодня, и он не удержался, напросился со мной, устроил беспредел в больнице.

— Зоя, да причем здесь Катя?! — хватаясь за сердце, возмутился отец. — Я не мог ждать новостей, лежа, как мумия.

— Естественно, — ехидно пробормотала мама. Ну и ревнивая она все-таки. Отцу после инфаркта только о других женщинах и думать!

— Зря ты пришел, отец. Не стоило, чтобы Раби видел тебя. Теперь поймет, что ты его сдал властям, — укорила Сатану Франсуаза. — И ты, Макс… Не мог в окопе усидеть?! Теперь всем известно, что ты жив. Вы хоть понимаете — вы оба! — что подставились без причины? Зачем?!

— Ради тебя, — хором ответили мужчины и с ненавистью переглянулись, а потом Макс вдруг огорошено воскликнул:

— Твою же мать!.. Простите, Зоя. До меня только что дошла простая вещь.

— Какая? — удивилась мама, новым, беззащитным жестом отбросив нечесаные волос за спину.

— Вы ведь станете моей тещей. А он — тестем. Господи, Сатана — мой будущий тесть! Это дурной сон.

Фрэнки застыла в шоке, как и родители.

— Я, вообще-то, еще не согласилась, — скованно, смущенно ответила она.

— Точно! Тьфу, забыл. В моих мыслях ты давно согласилась… еще после первой недели. Все как наяву было, честное слово.

— И как же я отреагировала?

— Ты… э-м… я потом тебе расскажу. Под тяжелым взглядом Сатаны не могу обсуждать личную жизнь.

— Папа, не расстраивайся, все будет хорошо! — отмахнулась от проблем и отцовской ярости Франсуаза. — Подумаешь, я тебя обманула! Так разве не этому ты меня учил? Я ведь даже не стерва. Я, считай, оружие массового поражения! И это говорю я — пацифистка!

Отец никак не реагировал с минуту, а потом оперся двумя руками на трость, которую ему явно передал Иосиф, — и вдруг расхохотался. Смех вышел болезненный, глухой, с примесью стонов сбежавшего из больницы пациента.

— Я горжусь тобой, Фрэнки, — в итоге сказал он и зашелся кашлем. — А тебя, Максим, я искренне, неподдельно ненавижу. Принимать поражения не умею, поэтому буду проклинать тебя еще долго. Недооценил я тебя, бабника… сволочь. Убил бы, да сил нет… Ты победил.

— Не прибедняйся, ты выиграл не меньше. Такого зятя заполучил, мечта!

Фрэнки ткнула Макса в бок и прошипела:

— Я еще не согласилась!

— А-а, точно, опять забыл…

Чтобы спровадить отца и прекратить препирания, Фрэнки покаянно призналась:

— Провалила я контракт стервы в пункте потери невинности, пап. Зря ты такие необдуманные условия поставил. Максим был настолько романтичным и нежным, что я не устояла и…

— Замолчи! Прекрати! — Сатана клокотал; он развернулся и вышел в коридор, продолжая гневаться. — Ублюдок! Вот же егерская шкура! Чтоб ее с тебя живьем содрали!

Мама лукаво подмигнула Фрэнки: мол, вот видишь, я же говорила, что контракт сделает из тебя человека! — и отправилась следом за отцом.

Все вместе они процессией направились в кабинет Сатаны, где дожидались акционеры «Дола». Те нервничали, перешептывались. Верочка сидела рядом с Романом-пивной-живот, отчим Максима состыковался с сестрой Екатерины, то бишь любовницей. Сама Езерская стояла в компании «Толика», так его все называют, вроде бы.

Фрэнки остановилась посреди кабинета и сказала:

— Добрый вечер. Заблокировать. — Дверь щелкнула, отрезая собравшихся от остального мира, полного агентов спецслужб и сотрудников.

Сатана отказался занять место президента, которое на данный момент ему не принадлежало, и опустился в мягкое кресло в углу, подальше от гостей. Мама встала рядом с ним и вскинула подбородок, готовая отбивать мужа у поклонниц. Интересно, знает ли Зоя о Верочке? Наверное, повыдирала бы той все крашеные патлы.

— Еще раз здравствуйте, — бодро поздоровалась Фрэнки. — Вас собрали именно здесь, чтобы сообщить о некоторых перестановках. Мне, Франции Уваровой, принадлежит контрольный пакет «Дола», а договоры тех, кто продал акции, истекут с боем курантов. Их с вами продлять не станут, и вы официально останетесь без выплат по процентам, вам давно не принадлежащим. Те из вас, у кого кое-какие проценты все же имеются, вынуждены будут продать их новым акционерам. Предстоит реорганизация, и вам здесь больше не рады.

Екатерина победно улыбнулась, поджав губы, метнув взгляд в обалдевших родственников.

— Но не унывайте, — елейным тоном продолжала Фрэнки, вкушая метод неожиданности и напора. — Вы сможете найти работу в «Доле», я уверена. Резюме отправляйте на электронную почту… Что ж. Отныне мы — одна компания. Президентом останется Максим Езерский, а я же… да что с меня взять! Пожалуй, удовольствуюсь ролью серого кардинала. Ну!.. С наступающим Новым годом!