Непокорная тигрица - Джейд Ли

Чжи-Ган изумленно смотрел, как его сестра разливала чай. Ее кожа была гладкой и чистой, а тело удивительно молодым. А самым невероятным было то, что ее глаза стали какими-то необъяснимо ясными и чистыми.

— Ты такая… такая… — произнес он, но так и не смог подобрать нужных слов.

И тут капитан Джонас улыбнулся, и в его глазах снова загорелись огоньки.

— …красивая, просто немыслимо красивая, — закончил он за него.

— Да, — согласился Чжи-Ган, хотя собирался сказать совсем другое. — Счастливая, — наконец нашелся он. — Ты выглядишь очень счастливой.

Сяо-Мэй грациозным движением поставила на стол чайник.

— Я очень долго злилась на тебя, брат, — призналась она, опустив глаза. — На тебя и на всю нашу семью.

— Ты невероятно похожа на маму, — заметил Чжи-Ган. — Даже еще красивее. Она была очень опечалена после того, как… как тебя не стало. Она так и не оправилась от этого горя.

Маленькая Жемчужина вздохнула и, скрестив руки, положила их на колени.

— Я хочу узнать как можно больше о нашей семье, — прошептала она. — Но не сейчас. Я должна привыкнуть к тому, что у меня снова есть брат.

— Сяо-Мэй, это потому, что ты… — начал он, но она покачала головой.

— Прошу тебя, просто выслушай меня, — настойчиво сказала она, и Чжи-Ган с готовностью подчинился. — Если бы ты появился здесь несколько месяцев назад, я бы, наверное, подсыпала тебе в чай яд, а потом выбросила бы твое тело на помойку и закатила роскошный пир.

Он посмотрел на свою пустую чашку и спросил:

— А сейчас?

Она засмеялась звонким и чистым смехом.

— А сейчас ты пьешь мой лучший чай и ешь мои самые вкусные клецки. И все это потому, что я больше не сержусь.

Чжи-Ган внимательно посмотрел на сестру. Он был поражен тем, какими ясными и спокойными были ее глаза.

— Но почему? — прошептал он, не понимая, откуда в ней столько благородства и почему она не осыпает его бранью за то, что с ней сделали?

— То, что когда-то случилось со мной, осталось в прошлом, брат. И мы уже ничего не сможем изменить.

— Но ты должна… Тебя продали в… — пробормотал он, но так и не смог произнести вслух название того заведения, в котором ей, наверное, пришлось познать горе и страдания. В этот момент Анна, сидевшая рядом с ним, крепко сжала его руку, пытаясь облегчить боль.

Маленькая Жемчужина, которая сидела по другую сторону от Чжи-Гана, тоже коснулась его руки. Ее прикосновение было удивительно нежным и легким.

— Это было ужасно, — сказала она, — однако уже давно закончилось. Почти десять лет назад я попала в дом тигрицы Тань. — Она чуть наклонилась вперед и спросила: — Ты знаешь, чему здесь обучают?

Он покачал головой. Ему не хотелось говорить о том, что это просто уроки распутства. Похоже, она догадалась о его мнении. Увидев, как брат смутился, Сяо-Мэй улыбнулась.

— Это не распутство, брат. Это наука о том, как достичь гармонии, ясности ума и наивысшего наслаждения. Ты что-нибудь слышал о тигрицах? Ты знаешь, кого называют драконом?

Чжи-Ган неуверенно кивнул.

— В Запретном городе шепчутся о каких-то странных упражнениях, которые продлевают молодость и помогают достичь бессмертия с помощью любовных утех. Женщин называют тигрицами, а мужчин — драконами. Они как-то по-особенному касаются друг друга и называют это неземным наслаждением.

— У меня есть сестры-тигрицы в Пекине, — призналась Маленькая Жемчужина. — Но одних прикосновений совершенно недостаточно.

От удивления Чжи-Ган вскочил со своего места. У него просто в голове не укладывалось, что она может верить в подобные глупости.

— Все это обычные женские сплетни и домыслы необразованных людей!

— В самом деле? — спросила Маленькая Жемчужина. — Посмотри на меня, брат. Я стала бессмертной. Ты можешь найти другое объяснение тому, почему я такая красивая и молодая? — Она улыбнулась и добавила: — И к тому же счастливая?..

Он не смог ей ответить. Ее красоте еще можно найти разумное объяснение — женщины часто пользуются всякими кремами и бальзамами, носят красивую одежду. Однако счастье Сяо-Мэй и та радость, которой она лучилась, свидетельствовали, что его сестра и впрямь… Нет, в это невозможно поверить… Чжи-Ган упрямо тряхнул головой.

— Этого не может быть, — после паузы сказал он. И все же, чем больше он смотрел на сестру, тем больше удивлялся.

— Это правда, — вмешался в разговор капитан Джонас. — Я тоже поначалу не верил во все это, но она очень сильно изменилась. Мы оба изменились.

Анна беспокойно заерзала на своем месте.

— С помощью секса?

— И любви, — капитан Джонас с благоговением посмотрел на Маленькую Жемчужину, и она улыбнулась ему в ответ.

— Да, — подтвердила Сяо-Мэй, — и любви. — Затем она перевела взгляд на Чжи-Гана. — Я могу научить тебя, брат. Если ты только будешь слушать меня. — Но он ничего не ответил ей, и она удивленно выгнула свои изящные брови. — Ты не хочешь мира и спокойствия, брат? Ведь тебе наверняка хочется получить ответы на свои многочисленные вопросы, — добавила она, и на ее губах появилась лукавая улыбка. — Я очень хорошо помню, что у моего любознательного братца всегда возникали самые разные вопросы.