После - Анна Тодд

Я никогда не была особенно спортивной, но сейчас, на всплеске адреналина, ускоряюсь. Я добираюсь до конца улицы, уже слегко утомившись. Куда, черт возьми, я собираюсь идти? Не помню, как шла в общежитие последний раз, а телефон я тупо оставила в комнате. Чтобы покончить с зависимостью от Хардина. Который гонится сейчас за мной с криком «Тесса, постой!».

И я останавливаюсь. Просто стою на месте. Зачем я от него бегу? Он должен объяснить, зачем он продолжает со мной эти игры.

– Что тебе сказал Зед?

Что? Когда я поворачиваюсь, он всего в паре метров от меня. На его лице читается изумление: он явно не ожидал, что я остановлюсь.

– Что, Хардин?! Чего тебе от меня надо? – кричу я.

Сердце бьется от бега и от его вероломства.

– Я… – Кажется, он растерян и не может подобрать слова. – Зед тебе что-то сказал?

– А почему ты так решил?

Делаю шаг к Хардину, и гнев понемногу меня покидает.

– Извини, ладно? – говорит он тихо.

Он смотрит мне в глаза и протягивает руку, чтобы взять мою, но я отдергиваю ладонь. Он игнорирует мой вопрос, но я слишком зла, чтобы об этом думать.

– Ты извиняешься? Извиняешься?! – повторяю я, срываясь на хохот.

– Да.

– Иди к черту, Хардин.

Я поворачиваюсь и хочу уйти, но он снова хватает меня за руку. Вскипает злость, я вырываю руку и сильно бью его по щеке. Мне самой удивительна моя агрессивность, я почти готова извиниться за пощечину – но он принес мне гораздо больше боли, чем шлепок по щеке. Хардин подносит руку к лицу, медленно потирая красное пятно. В глазах его гнев смешан с растерянностью.

– В чем, собственно, проблема? Ты сама целовалась с Зедом! – кричит он.

Водитель проезжающей машины на нас смотрит, но я не обращаю внимания. В эту минуту меня не беспокоит, что мы прилюдно выясняем отношения.

– Ты не можешь меня обвинять! Ты меня обманул, играл, как с дурой, Хардин! Когда я думала, что могу тебе доверять, ты меня унизил! Если ты хочешь быть с Молли, просто вели мне оставить тебя в покое. Но нет: вместо этого ты пичкаешь меня байдой про то, что хочешь быть ближе, и умоляешь остаться с тобой на ночь, чтобы иметь возможность использовать меня! Какой в этом смысл, что ты от всего этого выиграл – ах да, кроме минета? – кричу я.

Слова странно легко вылетают из моего рта.

– Что? Ты серьезно так думаешь? Ты думаешь, я тебя использую? – орет он.

– Нет, я так не думаю, Хардин, я это знаю. Знаешь что? С меня хватит, теперь уж точно. Я поменяю комнату. После того, что было, я не хочу тебя больше видеть! – говорю я, уверенная, что так и поступлю: хватит с меня людей, портящих жизнь.

– Ты слишком эмоционально реагируешь, – резко отвечает он, и я еле сдерживаюсь, чтобы опять его не ударить.

– Я слишком эмоционально реагирую? Ты не рассказал о нас своим друзьям. Ты не упомянул об этой вечеринке, оставив меня стоять на тротуаре, как дуру, пока ты развлекался с Молли и со всеми остальными! Я прихожу и застаю Молли у тебя на коленях, а потом вы целуетесь прямо у меня на глазах, Хардин. Могу сказать, что моя реакция вполне оправданна.

Голос слабеет до шепота, силы мои совершенно иссякли. Утираю со щек слезы и гляжу в ночное небо.

– Ты целовалась с Зедом у меня на глазах! Я не сказал тебе о вечеринке, потому что о ней не знал! И ты бы все равно не захотела идти, потому что слишком озабочена учебой или своими дурацкими сопливыми фильмами, – рявкает он.

Я смотрю на него сквозь слезы, и в глазах все плывет.

– Если так, зачем ты тратишь на меня время? Зачем ты побежал за мной, Хардин? – Он молчит, и я отвечаю сама: – Я так и думала. Ты просто хотел выйти за мной, извиниться, я бы все простила и осталась твоей тайной, немного скучной подружкой. Ты ошибся; ты принял мою доброту за слабость – а это очень большая ошибка.

– Подружкой? Ты думала, ты моя девушка? – орет он.

Боль в груди вырастает в тысячу раз, и я еле стою на ногах.

– Я… я… – начинаю я. И не знаю, что сказать.

– Ты так думала, верно? – говорит он, смеясь.

– Ты знаешь… Да, я так думала, – признаюсь я. Я уже достаточно унижена, мне нечего терять. – Ты скормил мне эту чушь, что желаешь большего, и я тебе поверила. Похоже, все то, что ты мне рассказывал, все, что, как ты утверждал, ты никому раньше не говорил, – тоже брехня. Уверена, все это без исключения – вранье. – Я пожимаю плечами в полном отчаянии. – Хотя знаешь что? Я на тебя не обижаюсь; я злюсь на себя, что во все это поверила. Я знала, каким ты был раньше, в начале года. Я знала, что ты сделаешь мне больно. Как ты там говорил: ты меня уничтожишь? Нет, погубишь, ты говорил, что меня погубишь. Ну, поздравляю, Хардин, ты победил, – хрипло говорю я.

В его глазах мелькает боль… или скорее что-то, что кажется болью. Наверное, это смех.

Больше не думая о победе и поражении и не дожидаясь финала представления, отворачиваюсь и иду обратно к дому, чтобы найти у кого-нибудь телефон. Позвоню Лэндону и попрошу подбросить меня к общежитию.

– Куда ты? – спрашивает Хардин.

Он даже не хочет что-нибудь сказать в свое оправдание. Этим он только подтверждает уже известное мне бессердечие. Иду быстрее, не обращая на него внимания. Он идет следом, пару раз меня окликает, но я не позволяю себе опять подпасть под чары его голоса.

У крыльца, конечно, первым делом замечаю розовые волосы Молли.

– Ой, смотри-ка, она тебя ждет. Вы идеально подходите друг другу, – бросаю я Хардину через плечо.

– Это неправда, и ты это знаешь, – бурчит он.

– Видимо, я ничего не знаю, – огрызаюсь я, перескакивая через ступеньки.

В дверях появляется Зед, бегу к нему.

– Можно, я позвоню с твоего телефона? – прошу я, и он кивает.

– Все в порядке? Я хотел за тобой пойти, но ты убежала.

Хардин маячит передо мной и Зедом, пока я звоню Лэндону и прошу меня забрать. Зед и Хардин быстро переглядываются между собой, когда я называю имя Лэндона. Затем Зед снова смотрит на меня сверху вниз и с беспокойством спрашивает:

– Он приедет?

– Да, будет через несколько минут. Спасибо, что разрешил позвонить, – говорю я, не обращая внимания на Хардина.

– Нет проблем. Хочешь, подожду с тобой?

– Я подожду с ней, – угрожающе сообщает Хардин.

– Я была бы очень рада, если б ты мог подождать вместе со мной, Зед, – говорю я и спускаюсь вместе с ним по ступенькам.

Хардин, как полный придурок, тащится за нами и стоит рядом, неловко переминаясь. К нам выходят Стеф, Тристан и Молли.