Мужеедка - Джиджи Леванджи Грэйзер

— Ты по мне скучаешь?

— Саймон! — откликнулась Кларисса. — Я скучаю по тебе так же, как скучаю по своим ногам выше колен, которых не видела уже тыщу лет. Я скучаю по тебе, как по способности нагнуться, при этом не портя воздух.

— Нам надо поговорить, Кларисса, — заявил он. — Я чувствую, что почти готов взять на себя обязательства.

— Какие обязательства?

— Ну, ты знаешь… Обязательства… Такие обязательства, что…

— Саймон, не нужно ничего на себя брать. Никто ничего от тебя не просит.

— Замечательно. Я могу приехать?

— У меня совещание.

— А зачем ты мне звонила вчера вечером? У тебя был расстроенный голос.

Кларисса уже успела позабыть, что звонила ему в своем безумном — беременном — непонятно-замужнем — состоянии.

— Пустяки, ничего особенного.

— Тогда я позвоню позже, любовь моя, — пообещал он. — Мне нужно прослушать пару записей в студии.

— Давай-давай, слушай свои записи, подавись своими записями, мистер Запискин! — рявкнула Кларисса и бросила трубку.

Какая прелесть: ей абсолютно начхать, перезвонит Саймон или нет.

Утром псевдо-Аарон на мотоцикле отправился в «Эрмиталс», по дороге размышляя о том, что его старательно выстроенная лос-анджелесская жизнь стремительно катится в тартарары. Он лишится работы, потеряет все связи, никто не станет отвечать на его звонки, не будет больше двухчасовых ланчей в «Гриле», его изваляют в перьях и выгонят из города, как неудачника, без гроша в кармане. Не хотелось даже думать, что люди станут говорить о нем… о том, как он обманул всех вокруг. Это будет кошмар. Его затаскают по судам.

Да его просто прикончат.

Неплохой мог бы выйти фильм, мелькнула у него мысль.

«А как насчет любовной линии?» — услышал псевдо-Аарон вопрос, который непременно задал бы через год исполнительный продюсер.

Псевдо-Аарон слишком хорошо знал, чем закончится любовная линия: Кларисса его никогда не простит. Она его и близко не подпустит.

Он поставил на кон все, что имел. И проиграл.

Аароны встретились в президентском номере «Эрмитажа», где на неубранной постели валялись коробки из-под пиццы, недокуренные косячки из опрокинутой пепельницы, бесчисленные пустые бутылки из-под шампанского и пышногрудая блондинка.

Подлинный Аарон, полуголый и с трудом разлепивший веки, тоже не сумел выбраться из постели. Второй Аарон уселся в кресло рядом с кроватью и, пытаясь собрать мысли, раскатившиеся стеклянными шариками, приступил к выяснению, с какой стати Аарон номер один заявился в Лос-Анджелес.

— Что случилось с Непалом?

— Меня арестовали. Пришлось бежать, — отозвался подлинный Аарон. — Хотел подсадить пару буддистских монахов на пакистанский гашиш.

— Таиланд?

— В Таиланде я подхватил небольшой сувенир, — прошептал он, покосившись на голую блондинку; та как раз скатилась с кровати и поплелась в ванную.

— Надеюсь, это излечимо?

— А то как же. — Подлинный Аарон расплылся в улыбке.

— Россия?

— Телки крутые, но водка еще круче, не говоря уж о тамошних парнях. Все, как один, супермены, вплоть до самого распоследнего Игор-ра. Они все зовутся «Игорр».

— Тебя оттуда выперли.

— Я сбежал из страны в одних шортах, с паспортом в кармане. Правда, с чужим паспортом, но это уже другая история.

— Германия?

— Фу. Немцы.

— Лондон?

— Мокро.

— Париж?

— Дымно.

— Амстердам? Ну же, я помню, тебе нравилось в Амстердаме. Остался бы в Амстердаме.

— Увы, не смог, дружище. Понимаешь… Это все равно, что дорваться до сластей в кондитерской. Ешь сколько влезет — и, в конце концов, начинаешь блевать.

Псевдо-Аарон лишь покачал головой.

— Классные штаны, кстати, — отметил подлинный Аарон. — Хьюго Босс?

— Драйз Ван Нотен.

— Я гляжу, ты себя в средствах не ограничиваешь.

— Все в прошлом. Роль Аарона Кингсли Мейсона накладна для кошелька.

— А где живешь? Я мог бы завалиться к тебе. Осточертели гостиницы.

— В однокомнатной квартире на Бичвуд-каньон.

Первый Аарон скривился.

— А что водишь? Надеюсь, «бентли»?

— От «бентли» избавился. Аренда стоила дороже, чем квартплата.

— Болван, крутая тачка — часть игры. Аарон Мейсон водил бы только «бентли», если бы Аарон Мейсон здесь жил. Черт, а я намылился покрутить баранку на выходных.

— Хочешь, мотоцикл одолжу? Если постараться, даже она поместится на заднем сиденье! — И псевдо-Аарон кивнул на блондинку, покинувшую туалет.

— Господи! Господи Иисусе! — Аарон номер один взглянул на него с неподдельной скорбью. — Ладно, выкладывай — что с деньгами? Наркота? Из тебя вытянули все до цента, да? Кокаин? Точно, чертов кокаин.

— Нет.

— Хорошо. Я и сам-то с этим едва справляюсь, — обрадовался подлинный Аарон. — Тогда играешь, как твой старик. Заразился лихорадкой. Играешь?

— Только собственным будущим.

— Стало быть, бабье. Шлюхи.

— Черт, конечно, нет. Я за любовь не плачу.

— Правда? — изумился подлинный Аарон. — Ну и дурак. Дешевле, чем подружки, и без нытья. Ладно. И сколько у тебя осталось?

— Будь у меня собака, мне пришлось бы ее съесть.

Блондинка принялась разгуливать по комнате. Псевдо-Аарон пытался отвести взгляд от ее чудовищной груди, но тщетно. Пялился, как мальчик из хора, пока та не улеглась обратно в постель.

— Понимаешь, — начал псевдо-Аарон, — я хотел сберечь твои деньги. Что за нужда жить в том доме и водить такую машину? И вообще… мне неловко перед твоими родителями. Мало ли, как там у них дела.

— Родители — моя забота. И меня они не колышат. Полезнее для здоровья, знаешь ли.

— Один мой приятель попал за решетку.

— Чертов черт, — сморщился подлинный Аарон. — Вон оно что.

— Деньги под залог, плата адвокату. Он все вернет. Он совершенно ненадежен, но держит слово.

— Ладно, старина. А теперь переходи к хорошим новостям. Мне нужны хорошие новости. Ты меня вроде как утомил. — И подлинный Аарон глубоко вздохнул.

— Хорошие новости в том, что у нас есть режиссер, у нас есть сценарист, у нас есть паршивый начальный вариант сценария, который должен понравиться студии, потому что со сценаристом у них контракт на три картины и им просто некуда деваться. А деньги свои ты назад получишь, так или иначе.