Дикий цветок - Вирджиния Браун

Когда спешивались возле входа в пещеру, Молли буквально выпала из седла, и Девон едва успел подхватить ее. Кляня себя на все лады, он взял девушку на руки и понес внутрь.

— Привет, ребята! — Навстречу вышел Хэнк Хоган. — А я вас и не ждал. Не думал, что вернетесь… Хорошо, что я не верю клочкам бумаги на бланках…

— О чем ты толкуешь, Хэнк? — спросил Девон, ставя на ноги Молли, которая уже очнулась.

— Да вот, что ни день, то телеграмма. Получил вашу, потом еще одну — ехать к вам в Лидвилл…

Он смачно сплюнул на землю, потом вытащил из зубов соломинку.

Девон озадаченно смотрел на парня. Тот в ответ спокойно рассматривал его.

— И что ты решил?

— Решил, что если вы сами не можете решить, то нечего и мне дергаться…

— Оно, конечно, удобнее всего, — ухмыльнулся Девон. — А мы в тюрьме побывали. И если бы не эта леди, висели бы где-нибудь сейчас на дубе… И пованивали бы уже наверное.

— Да вы и сейчас не очень-то хорошо пахнете.

— Все же лучше, чем трехдневные трупы, — нехотя отшутился Девон и подвел Молли к грубо сколоченному стулу. Она устало опустилась на него, подняла глаза на Девона.

— Что с тобой, дорогая?

— Мне кажется, что я… сейчас… — не договорив, она повалилась со стула. Девон едва успел подхватить ее, знаком показывая Мортону, чтобы намочил платок в воде.

После того как Молли отерли лицо, она пришла в себя, но соображала плохо. Поддерживая за плечи, Девон подвел ее к одному из матрацев, брошенному у стенки пещеры, осторожно усадил на него. Потом, оглядевшись, взял одеяло и пристроил его так, чтобы оно отгораживало закуток.

— Так-так! — прозвучало у него за спиной.

Ему не надо было оборачиваться, чтобы узнать этот голос. Но он все же обернулся. Лита стояла посреди пещеры подбоченясь и бесцеремонно разглядывала Молли. — Ты вернулся, дорогой? И привез с собой бледнолицую шлюху, которая займет мое место?

Девон поднялся на ноги.

— Она вовсе не шлюха, Лита. И твоего места она не займет. Она будет только со мной. А тебе останутся все другие…

— Но ты мне нравишься больше других!

Лицо мексиканки потемнело от гнева, Девон отвел глаза.

— Лита, тебе платили за это… И я никогда не обещал тебе ничего больше. Я не хочу тебя обижать, но ты сама все понимаешь…

— Да! Теперь я все понимаю!.. Ты привозил мне красивые платья, гребни!.. Я думала, что нравлюсь тебе…

— Ты мне и нравишься. — Он сделал шаг к Лите. — Но это, понимаешь… Это совсем другое. — Он беспомощно указал на опять потерявшую сознание Молли. — Это совсем другое.

— Так знай! — Лита сверкнула глазами и тряхнула головой, так что волосы разлетелись черным облаком. — Ты никогда и не нравился мне! Я любила только красивые вещи, которые ты привозил… Но теперь… эта женщина, это оскорбление для меня!..

— Ты можешь уйти, если, конечно, хочешь, — отозвался Девон безразлично. Он слишком устал и был обеспокоен состоянием Молли, чтобы спорить с мексиканкой. Он прекрасно знал взрывной темперамент Литы, поэтому осторожно выбирал слова. — Я не хочу причинять тебе боль, не хочу, чтобы ты оставалась там, где будешь несчастна… Мортон даст тебе серебра, и можешь возвращаться в Мексику или… куда пожелаешь.

Он отвернулся и склонился над Молли. Лита несколько секунд наблюдала за ним, потом яростно тряхнула головой и выбежала из пещеры. Девон слышал ее удаляющиеся шаги и вздохнул с облегчением. Он и так чувствовал себя со всех сторон виноватым и очень хотел, чтобы на его месте оказался кто-нибудь другой. Зачем он привез сюда Молли? Нужно было настоять, чтобы она осталась дома, с матерью и дядей… Но вдруг понял, что не смог бы даже на миг расстаться с этой девушкой, которая волновала его как ни одна женщина в жизни, которая стала как будто частью его самого.

Когда Молли очнулась и немного пришла в себя, Девон принес ей поесть. Увидев на тарелке рядом с тушеными бобами крохотные капустные листья, Молли взглянула на него с удивлением. Девон объяснил, что это Кейт развела неподалеку от пещеры огород и выращивала на нем разную зелень.

Потом он сидел рядом, с улыбкой смотрел, как она ест, удивлялся, какие тонкие у нее пальцы, и вообще тому, какая она вся худенькая и хрупкая. Он не привык видеть рядом таких женщин.

— Не очень-то я похожа на заправскую леди? — спросила она, будто угадав его мысли.

— Ты — самая настоящая леди, Молли Макгован, до самых кончиков ногтей. Ты спасла мою жизнь, и мне никогда не расплатиться за это.

Отставив пустую тарелку на фанерный ящик, служивший столиком, Молли вытерла губы салфеткой и задумчиво посмотрела на Девона.

— Нет, Девон, ты уже расплатился со мной. Тем, что ты со мной, здесь… рядом. Но я хочу, чтобы ты навсегда… стал частью меня.

Девон все время ждал этого момента, не раз принимался гадать, как все это будет, как все это может быть. А теперь сидел и молчал, словно пришибленный. Он не знал, что сказать, не смел пошевелиться.

— Девон, а ты… хочешь меня?

Отступать было некуда. Он судорожно вдохнул, словно перед прыжком в воду, и почти по слогам выдавил из себя:

— С самой первой минуты… как тебя увидел. Но сейчас… — Он обернулся и посмотрел через плечо. — Молли, это будет неправильно, если мы хотим…

— Если мы хотим, то все будет правильно, — отозвалась она едва слышно и прильнула к нему.

А через два дня Мортон доставил в ущелье недоумевающего и насмерть перепуганного священника с завязанными глазами. Когда отче, немного поморгав на ярком свету, увидел перед собой жениха и невесту, страх его немного прошел. К концу церемонии он чувствовал себя уже вполне в своей тарелке. Правда, святому отцу не понравилось, что после обряда Мортон опять завязал ему глаза, но Даг отчасти компенсировал это неудобство, вручив священнослужителю увесистый мешочек с отборным серебром.

Над перевалом клубились тяжелые, не предвещавшие ничего хорошего тучи. Ветер налетал порывами, пригибал к земле небольшие деревца, кружил над дорогой опавшие листья. Из кустов вылетела всполошенная птица, заставив коня Сэма Мейсона шарахнуться в сторону.

Мейсон выругался и, придерживая шляпу, чтобы не сдуло порывом ветра, вгляделся в густеющие сумерки. До перевала оставалось совсем немного. Потом небольшая долина, ручей, еще один подъем, и оттуда уже будет виден Маниту.

До города он добрался, когда на улицах зажгли фонари, но дождь опередить не сумел. Тот хлынул, сразу накрыв все глушащей пеленой, и Сэм, досадливо крякнув, уткнул подбородок в воротник. Пускать лошадь вскачь по извилистым улицам Маниту было опасно, поэтому он продолжал ехать шагом. И когда добрался до места назначения, промок насквозь.

Дверь ему открыл Джейми. Вглядевшись в лицо неурочного гостя, он без единого слова отступил в сторону. Сэм вошел внутрь.