Дьявол за правым плечом - Арина Холина

Скрипучая кровать стояла посреди пустой комнаты. Дом, наверное, был нежилой — стены, пол, потолок с уродливыми железными перекрытиями — все было из бетона. Машу прикрывала какая-то видавшая виды тряпка — возможно, простыня.

«Где я?» — мысль ударила в голову и, кажется, на секунду лишила зрения — в глазах помутилось, и Маша вскочила было с кровати, но, прежде чем успела как следует испугаться и вспомнить, что произошло, перекувырнулась в воздухе и ударилась затылком о потолок. Она висела под потолком и смотрела на комнату! Этого не может быть! Хотя знакомые, пережившие наркоз, говорили, что иногда бывает странная реакция…

Маша попыталась приземлиться, но не смогла. И вдруг все, что было… Когда? Сегодня? Вчера? Месяц назад?… ожило: такси, фура, полет через заборник… И Маша рухнула вниз. Больно опять не было, но шуму она наделала. Тут же, словно ее караулили, распахнулась дверь и вошла Мариша.

— Мариша! — Маша бросилась к ней, но поняла, что не касается ногами пола. — Где я? Что происходит?

Но Мариша приложила палец к губам, подошла к Маше и опустила ей руку на плечо. Рука оказалась неожиданно тяжелой — Машу прибило к полу.

— Ты пока еще здесь, так что не забывай о проблемах — они притягивают к земле, — посоветовала она, но вдруг словно передумала, наклонилась и спросила с сочувствием: — Как ты?

— Понятия не имею! — шепотом воскликнула Маша. — Ты не могла бы мне объяснить?..

Но Мариша схватила ее за руку и потащила за собой — в такую же голую комнату, только очень просторную — кое-где уже возвели каркасы для перегородок, но еще не залили бетоном, так что помещение выглядело, как стройплощадка.

И тут Маша заметила их. Справа — белые, семеро, слева — столько же черных. Вроде люди, но какие-то странненькие… Черные волосы, черные балахоны, черные глаза, и какая-то мгла вокруг. А от белых словно шел свет — как от лампы дневного освещения. Маша дернулась, бросилась назад в комнату и затряслась.

— Я умерла? — едва выговорила она, когда в комнату зашла Мариша и прикрыла за собой дверь.

Та лишь кивнула.

Это было жутко и непонятно.

Когда ты на том свете, ты не знаешь, что такое смерть. Смерть — это неизвестность и страх. Ты ждешь, что в одно прекрасное мгновение тебя больше не будет, и постепенно свыкаешься с мыслью о том, что никогда не увидишь этот мир своими глазами. Но Маша видела! И даже в некоторой степени чувствовала!

— Пройдет, — кивнула Мариша. — Пока ты еще можешь ходить по земле — твоя душа не очистилась от земных переживаний, но когда-нибудь ты научишься без всего этого жить.

— О боже… — Маша села на кровать и закрыла лицо руками. — Не могу поверить… Меня обманули, да?

— В смысле? — поморщилась Мариша.

— Ну, мне же дали выбор, а я ничего не успела решить, и у меня был еще целый день… — Если бы Маша могла, она бы заплакала, но слезы уже были ей недоступны.

— Э-э… — Мариша растерялась. — Случайность… — она развела руками. — В том смысле, что с нами, ведьмами, случайностей, конечно, не бывает, но, я думаю, ты была готова к этому — потому задержалась, села именно в это такси, дождалась самосвала…

— Что значить — дождалась?!

— Мы чувствуем этот мир и знаем, где и когда произойдет несчастье. Если хочешь, это было нечто вроде самоубийства.

— Я? — воскликнула Маша. — Я покончила жизнь самоубийством? Издеваешься?

— Подсознательно, — ласково произнесла Мариша.

— Ну, знаешь ли… — Маша отвернулась.

— Пойдем, — Мариша погладила ее по голове. — Они ждут.

Маша даже не стала спрашивать, кто такие эти «они», — и поплелась за Маришей.

И белые, и черные встали.

— Заседание по делу № 20345619830254 считается открытым, — объявил демон.

Ангел встал и кивнул.

— На основании того, что нарушен один из важнейших пунктов текущего законодательства о ненарушении конфиденциальности информации о потусторонних явлениях, а также о несанкционированном вмешательстве после соответствующего предуведомления, которое подтверждает наш агент, в дела Всевышнего, а именно в операцию «Цветок Зла», в ходе которой были предусмотрены превентивные меры по защите человечества от прогнозируемого Центром прогнозов Апокалипсиса, о грубом вмешательстве в дела человеческие и вовлечении в преступный сговор некой Марии Полянской, рожденной 1975 года, 16 декабря, в 13 часов 45 минут в городе Москва…

Но Маша уже не понимала, о чем он говорит, — слишком путаной и официозной была речь. Она задумалась, что с ней будет, и очнулась лишь тогда, когда выступил ангел.

— Мы не считаем, что у Ада достаточно оснований для завладения этой душой, так как рассматриваем ее поступки как последствия грубых мер вашего агента, и считаем, на основании пункта № 936 о конфликтах между нашими инстанциями, вправе забрать данную душу к нам…

Маша наконец догадалась, что это было чем-то вроде чистилища — и прямо сейчас решалась ее судьба. От долгих дебатов она несколько отупела, но все же решила вмешаться.

— Я хочу домой! — громко заявила она. — Хочу на Землю! Это нечестно!

И те, и другие уставились на нее: демоны с трудом сдерживали усмешки, ангелы — сочувствовали.

— Это невозможно, — наконец объявил старший ангел, и они бы продолжили, не обращая внимания на Машу, которая уже на полном серьезе задумалась, а не может ли душа покончить с собой — существовать в какой-либо форме, кроме человеческого тела, у нее не было ни малейшего желания, если бы не появился некто.

— А я считаю, возможно, — произнесла Жаба.

— Арина! — воскликнула Мариша. — Что ты тут делаешь?!

Ангелы отшатнулись, демоны заволновались, а Маша совершенно запуталась: почему Жаба, которая на самом деле Агриппина Мироновна, стала Ариной?

— Я предлагаю сделку, — Жаба что-то пробормотала, и появился стул, на который она и уселась.

Стул, надо сказать, был ого-го — даже не стул, а кресло — с пледом и подушечкой.

— Думается мне, вы не в том положении, чтобы торговаться, — нахмурился старший ангел.