Жестоко и прекрасно - Терри Э. Лейн

В субботу утром мне практически приходится бить Дженну, чтобы она проснулась. Конечно, она не ложилась спать до пяти утра. Наш рейс в десять, значит, в восемь нам нужно выезжать в аэропорт. После четырех попыток я, наконец, подняла ее. Когда мы приземляемся в Инди, Дрю уже ждет у стойки выдачи багажа, а Дженна выглядит измученной проституткой.

— Не спрашивай, — говорит она, проходя мимо него и садясь на первое попавшееся место.

— Она в порядке? — Спрашивает он.

— Похмелье. Мне пришлось избить ее, чтобы поднять с постели. Я так рада быть дома. Я больше никогда не покину тебя.

— Мне нравится, как это звучит, — говорит он.

— Нет, я серьезно. Это было ужасно. Я не должна была никуда уезжать. Это была совсем не мое.

Он поворачивается ко мне и проводит пальцем по моей щеке.

— Мне очень жаль. Я надеялся, что ты отлично отдохнешь.

Затем его руки обвивают меня, и я прячусь в его объятиях.

Багаж начинает появляться, и я неохотно отстраняюсь. Дрю забирает наши сумки и Дженну, и мы направляемся к его машине.

— Думаю, нам нужно остаться здесь на ночь. Дженна не в том состоянии, чтобы вести машину, ей нужно поспать, и мне тоже. С тобой.

— Это можно устроить.

Когда мы добираемся до Дрю, он ведет Дженну в дополнительную спальню, и она заползает в постель. Это последнее, что мы слышим от нее до поздней ночи. Дрю и я сидим в гостиной и некоторое время беседуем. Я рассказываю ему все о своей ужасной неделе, но вместо того, чтобы пожалеть меня, он смеется. Он считает забавным, что я ненавижу клубы и бары и ненавижу задерживаться допоздна с Дженной.

— Почему это так смешно?

— Эгоистично, потому что ты не искала других парней.

— Значит, ты рад, что я была несчастна?

— О, да.

И его улыбка говорит вместо миллиона слов. Дрю Макнайт, возможно, немного завидовал, прежде чем я поехала на Ки-Уэст. Но теперь он счастливый парень, зная, что я был несчастна там. И моя очередь улыбаться. Я наклоняюсь и целую его. Затем он добавляет:

— Кстати, я хотел подождать, пока ты вернешься, чтобы поделиться с тобой этой новостью.

Он почти потирает руки.

— Какой новостью?

— Меня назначили старшим ординатором на следующий год.

— Что? Это потрясающе! Поздравляю! — Теперь я действительно целую его. — Не могу поверить, что ты молчал об этом!

— Да, знаю. Это было тяжело. — Он так взволнован; он хватает меня и выдавливает из меня весь воздух.

— Дрю, — визжу я, — не могу дышать!

— О, — тут же отпускает он меня. — Извини.

Потом мы оба смеемся.

— Боже мой, я не могу в это поверить. Это так важно для тебя. Это означает, что ты практически сможешь возглавить свою группу, верно? Я имею в виду, разве у вождей нет большого влияния?

Никогда не хвастаясь, он скромно говорит:

— Довольно большое. Хотя я думаю, что хочу в Чарльстон. Как ты к этому относишься?

Он спрашивает меня, как будто я часть его будущего. Мы как бы намекали на такие вещи, но на этот раз это не намек.

— Ты спрашиваешь, потому что хочешь узнать мое мнение, или потому, что хочешь знать, хочу ли я поехать с тобой?

Его рука обхватывает мою щеку, и радость становится серьезной.

— Кейт, я спрашиваю, потому что хочу, чтобы ты была рядом со мной, куда бы я ни пошел. Я хочу, чтобы ты был довольна этим решением. Я больше не собираюсь выбирать только для себя.

Ух ты. Я опускаю голову и смотрю на свои колени. Это неожиданная тема. Не то чтобы я не хотела быть с ним. Я люблю Дрю и в какой-то момент я думала, что у нас будет этот разговор, но я не думала, что это произойдет сегодня.

— Я понял по твоей реакции, что мы пойдем разными дорогами.

Я быстро говорю:

— Нет, совсем нет! Я только подумала, что не ожидала, что буду говорить об этом сегодня. Я тоже хочу быть с тобой, Дрю. И чтобы ответить тебе, я хотела бы вернуться в Чарльстон, если мне не придется жить с родителями.

Его глаза темнеют и покрываются занавесом, когда он говорит:

— Ты не будешь жить ни с кем, кроме меня. И когда-нибудь с нашими детьми.

Я уверена, что мои брови взлетают до небес, когда он делает это заявление. Затем он добавляет:

— Это если ты хочешь детей. Я готов сделать все что угодно, Кейт.

— Я хочу детей. Но не больше трех. Это мой предел.

— Я согласен. Но мы не будем работать над этим еще несколько лет. Мы можем пока потренироваться.

— Мне нравится эта идея.

Вечером мы немного тренируемся, а на следующее утро мы с Дженной отправляемся обратно в Пердью. На этот раз я готова взяться за книги и закончить этот семестр.

***

Выходные, посвященные моему дню рождения, приходятся на апрель, и Дрю говорит, что у него запланировано кое-что особенное. В пятницу доставляют еще одну эффектную цветочную композицию. В ней собраны все особые цветы, которые он дарил мне раньше: розы, лилии, каллы, белые гвоздики, орхидеи и тюльпаны. На этот раз я знаю, что они все означают. Челюсть Дженны падает на пол, и я беру палец и поднимаю ее, чтобы закрыть ей рот.

— Бля, он тебя балует.

Это все, что она говорит.

— Да. Он ничего не говорил тебе об этих выходных, не так ли?

— Ни слова. Хочешь, я спрошу Бена?

— Спросишь?

Она берет свой телефон и звонит. Я слышу, как они болтают, но когда она вешает трубку, на ее лице появляется лукавое выражение.

— Не спрашивайте меня ни о чем. Я обещала Бену, что не скажу тебе.

— Это не честно. Ты мой лучший друг.

— Да, но я сестра Бена, а он лучший друг Дрю. И это невольно ставит меня между молотом и наковальней. Так что я облажаюсь в любом случае.

— Если я угадаю, ты мне скажешь?

— Нет. Мой рот на замке. Когда вы уезжаете?

— Как только я соберусь.

Дженна поджимает губы.

— Он сказал тебе, что паковать?

— Нет, почему?

— Я не знаю. Просто спрашиваю.

— Ах, ты отстой.

Она строит рожицу, бежит в свою комнату и захлопывает дверь. Я смотрю на цветы, нюхаю их и иду собираться. Я хочу взять цветы с собой.

— Эй, Дженна, как я могу взять их с собой, чтобы они не рассыпались